Герои былых времен [HL]

Федотова Юлия Викторовна

— Ох, нечисто тут дело! — одними губами прошептал гном на ухо эльфу.

В самом конце жилого помещения, рассчитанного на полсотни обитателей, находилась еще одна комната, отгороженная грубой, не доходящей до потолка перегородкой. Распахнулась покосившаяся дверь, а за ней… Силы Великие! И золото, и бархат, и розовый тиорский мрамор — не поймешь, куда и попал, то ли в королевские покои, то ли в лавку преуспевающего старьевщика!

А посреди всего этого великолепия восседал тощий, невзрачный, остромордый торговый гоблин,

обряженный в камзол, столь богато и ярко разукрашенный цветными каменьями и драгоценным позументом, что больше всего походил на карнавальный костюм.

Гоблин, вальяжно развалившись в кресле… хотя нет, это величественное сооружение уместнее было бы назвать троном. По обеим его сторонам, на шаг позади, стояли два сехальца-дэва с белыми опахалами, выглядевшими особенно нелепо по зимнему времени, и тяжелыми боевыми топорами. Опахала они держали неуклюже, видно с непривычки, зато с топорами обращались уверенно.

Гоблин небрежно взмахнул рукой.

— Проходите, почтенные гости, — пригласил он, но не поднялся навстречу. — Чем обязан визитом?

Рагнар открыл было рот, но вдруг понял, что внезапно прорезавшееся красноречие совершенно иссякло, вместо него навалилась свинцовая усталость, совершенно незнакомая прежде. („Так-то оно — головой работать, — ехидничала позднее Энк, это тебе не мечом махать!“) Рыцарь подтолкнул Хельги в спину:

— Говори ты!

Хельги почти дословно повторил монолог Рагнара, только в третьем лице, да еще добавил от себя парочку завуалированных угроз. Хитрая физиономия гоблина оставалась непроницаемо-равнодушной, но во взгляде сквозило недоверие. Он выслушал внимательно до конца, а потом спросил:

— Позвольте полюбопытствовать, откуда столь важным персонам стало известно о нашем скромном… гм… предприятии?

Ответ у Хельги был наготове.

— От капитана судна „Гиндакхагха“, ныне, увы, покойного. Он посоветовал обратиться к вам, уверив, что товар отличный и аналогов его в Староземье не существует.

— Вот как? — поднял бровь гоблин. — Неужели сам почтенный Тупхудор направил вас сюда?

— Мы не спрашивали его имени, а сам он не сказал, — твердо ответил Хельги, глядя прямо в узкие глаза собеседника.

Ему была знакома эта уловка. Названное гоблином имя наверняка было вымышленным, и, если бы Хельги стал радостно поддакивать: да-да, именно почтенный Тупхудор, — его легко уличили бы во лжи.

— А пароль? Пароль он вам тоже не сказал?

„Ой, мамочки мои!“ — подумал Хельги, но продолжал с прежней уверенностью:

— Нет. Капитан лишь намекнул, что производство находится в землях Внутреннего Аполидия, а о пароле речи не было. Возможно, он намеревался сообщить его позже, но помешала преждевременная кончина.

— Возможно, возможно, — часто закивал гоблин, сразу сделавшись похожим на глиняного болванчика. — Все возможно на этом свете…

Он заметно колебался. С одной стороны, рассказ в самом деле походил

на правду, с другой — у покойника ведь не спросишь, как дело было.

— А не известно ли вам, как именно погиб почтенный Кзе… — Он спохватился и умолк.

Ответная улыбка Хельги напоминала оскал голодного вампира.

— О! Разумеется, известно! Почтенный капитан окончил свои дни, когда его мятежный корабль напоролся на Харратовы Рога в северных водах и мы получили редкую возможность оценить качество вашего товара в действии. Нам понравилось!

Теперь гоблин внимал ему с искренним интересом, он, видно, и сам не знал подробностей печальной судьбы товарища.

— То есть вы утверждаете, что сами находились на погибшем судне? Как же вам удалось уцелеть?

Тут решил вмешаться Орвуд, ему наскучила роль зрителя.

— Почтеннейший, — скучным, скрипучим голосом заговорил он. — Мы ведь не спрашиваем у вас, каков рецепт интересующего нас вещества или как к его производству относится Коллегия. Это ваша коммерческая тайна, и мы ее уважаем. Так позвольте и нам иметь свои тайны. Но чтобы продемонстрировать наши добрые намерения, я могу сообщить, что некоторые из присутствующих весьма искушены в магии, и это не раз спасало нам жизнь.

Гоблин вновь закивал. Вмешательство гнома в переговоры произвело на него благотворное впечатление. Хельги нервировал гоблина своим внешним видом и манерами. Ведь тот был торговцем, а не воином. И хотя за его спиной стояли надежные телохранители, ему было приятнее беседовать с существом своего круга, на одном, так сказать, языке…

— Надеюсь, вы понимаете, уважаемый, что в наше непростое время ничто нельзя безоговорочно принимать на веру, а потому я вынужден буду как следует проверить ваши слова?

— Безусловно, — раскланялся гном. — В подобной ситуации я поступил бы так же.

— Рад, что нашел понимание с вашей стороны. Чтобы не доставлять вам лишних неудобств, мы постараемся максимально ускорить процесс…

А до завершения так называемого процесса „почтенных гостей“ препроводили в каменное полуподвальное помещение без окон, зато с навесным амбарным замком на железной двери. Да еще и охрану приставили.

— Исключительно ради вашей безопасности! Места у нас неспокойные, разбойные, — лебезил гоблин с гадкой ухмылочкой наемного убийцы.

Внутри было сыровато, пахло плесенью и старым тряпьем, но нехолодно — сюда выходила задняя стена какой-то печи. Сесть было не на что, но вскоре гоблинские подчиненные натаскали хорошего, сухого сена.

— Значит, надолго засадили, — понял Орвуд. — Выбираться надобно!

— Рано выбираться, — зевнула Энка, ее разморило от тепла. — Давайте будем спать. А то когда еще придется, на мягком, у печки… Я прямо дом родной вспомнила!

Аолен представил себе дом, вернее, дворец сенатора Валериания — и не нашел ни малейшего сходства с вышеописанным подвалом.