Герои былых времен [HL]
Шрифт:
— Кто такие? — сурово спросил король, поняв, что правила соблюдены не будут.
— Мы нездешние, — ответил Хельги уклончиво. — Мы в городе случайно.
— Почему встали на сторону Ольдона?
— Мы с теми, кто сильнее. Слабые достойны презрения.
Король кивнул — такая жизненная позиция была ему понятна. Вгляделся в собеседников повнимательнее:
— Подданные Мэб?
— Да, — согласился Хельги. — Да, пожалуй. — В сложившейся ситуации было выгодно ответить именно так.
Король вновь кивнул. А потом вдруг вынул из ножен меч и
— Вот! Награда за вашу службу. Берите и уходите прочь. Желаю, чтобы к утру вас не было в городе. — С этими словами он резко развернулся и удалился, уводя за собой приближенных.
Рагнар осветил меч пером эрцинии, равнодушно взглянул — и чуть не выронил. Не особенно красивый, плохо сбалансированный, он отличался от подарка Лавренсия Снурра и последнего трофея только тем, что был отлично наточен и отполирован.
— Это что, был подвиг? — вяло удивился Хельги. — Вот уж не подумал бы…
У Эдуарда вдруг защипало в носу. Он с ужасом почувствовал, что прямо сейчас расплачется как девчонка! Он вообще… он совершенно ничего не понимал!
— Скажите наконец, что произошло… Почему мы… — Тут голос принца дрогнул, он не смог закончить фразу.
— Почему я не дал прикончить этого упыря? — устало переспросил бывший наставник. — Да потому, что я поймал одного ольдонца и спросил. И он мне ответил, что у короля нет наследников. Ни одного!
— И что? — Принц обиженно моргал, все еще не понимая.
— Как — что?! Он твой предок. Ты прямой его потомок. И если он умрет, не оставив наследников, тебя тоже не будет! Исчезнешь, перестанешь существовать. А без тебя все будет иначе, и мы не спасем мир. Вернемся в свое время, а там ядерная зима или мангорриты на троне! Мир погибнет — вот в чем заключается Большое Зло! А вовсе не в том, что Ольдон напал на Эйк.
— Верно! — согласился Аолен. — Без вмешательства Странников эта война не началась бы вовсе и королю ничто не грозило бы. А если бы не мы, ему сегодня наверняка суждено было погибнуть. Мы поступили правильно. И новый меч тому подтверждение.
Но если так, почему на душе оставался противный осадок? Казалось бы, ничем они не были обязаны захудалому королевству Эйк, в котором и провели-то всего несколько суток. Но стыдно, мучительно стыдно было перед теми, с кем сражались бок о бок на стенах, с кем короткий миг, но делили судьбу…
Из города уходили ночью, в свете пожарищ. Шли молча — говорить не хотелось никому. Только Ильза уточнила, что значит ядерная зима, и Хельги объяснил, как запомнил со слов Макса.
К рассвету они были уже у восточной границы. Хельги обернулся напоследок, посмотрел через астрал. Искристо-голубое сияние добродетельной магии исчезло. Было смыто кровью. Жизнь королевства вернулась на круги своя.
После бессонной ночи расположились на отдых, взгромоздились на огромную скирду соломы, возвышающуюся у края сжатого поля. Решили поспать, но заснуть долго не могли. Ворочались с боку на бок,
Тихие, неприятные звуки разбудили сильфиду около полудни. Она села, вытряхнула колючую солому из всклокоченных рыжих волос, прислушалась. Шум шел откуда-то слева и снизу. Поползла, свесилась посмотреть — и обнаружила источник звуков. Деву Эфиселию тошнило у подножия скирды.
— Идиотка! — Энка шлепнула себя ладонью по лбу. — Как я сразу не догадалась, дура старая!
Что со здоровьем у амазонки не все ладно, они заметили еще неделю назад, когда та стала срываться и убегать в кусты чаще, чем того требует естество. Особенно по утрам, после еды.
— Поносом, наверное, страдает, — предположила Меридит, вспомнив свое горемычное сехальское детство.
— Интересно, с чего бы? — гадала Ильза. — Ест то же, что и мы, готовлю я чистенько…
Во времена их прежних походов пищей занимались все по очереди. Но теперь Ильза из любви к искусству почти полностью отстранила друзей от этого дела. Временами, когда ей бывало лень, Энка варила свой дежурный суп или Орвуд жарил мясо на вертеле (вернее, на мече, хотя его и убеждали, что оружие от такого обращения портится). Остальных к кухне не подпускали вовсе. Особенно Хельги и Меридит. Себе дороже. Амазонка же первое время питалась из собственных походных припасов. Когда же они иссякли, перешла на общий котел, но кулинарных услуг не предлагала. Только ела, причем с таким видом, будто делала большое одолжение. Потому и на пользу не шло, решила Ильза.
— Бедная, — загоревал Рагнар. — Аолен, ты бы ее исцелил! Мучается же!
Но тот отказался. Не стану, сказал, пока сама не попросит! Заносчивость южной особы раздражала даже эльфа. К тому же он вовсе не был уверен, что справится с такой прозаической хворью…
Уж теперь-то Энка сообразила, что это за хворь!
Позже, когда они тронулись в путь и амазонка, по своему обыкновению, ушла далеко вперед, сильфида заговорщицки окликнула рыцаря.
— Слушай, Рагнар, — сказала она, понизив голос почти до шепота, — у меня для тебя плохая новость! Твоя дама сердца ждет наследника, причем не от тебя!
— Понятно, не от меня! — кивнул тот спокойно. — Я ей еще даже не признался… Погоди! С чего ты взяла?!! Откуда ты знаешь?!!!
— Ну, — важно задрала нос сильфида, — не буду посвящать тебя в подробности, они тебе ни к чему. Скажу одно — я абсолютно уверена. Нет ни малейших сомнений!
Аолен ускорил шаг, стараясь незаметно приблизиться к амазонке. Потом дождался остальных и объявил:
— Все верно! Я вижу две жизни вместо одной! Как же я сразу не понял? Осел сехальский, а не целитель, вот кто я!