Герман Геринг
Шрифт:
Как бы то ни было, но своим выступлением Геринг окончательно лишил себя возможности продолжать службу в армии. Хотя, как-никак, во всем этом нашлась и привлекательная сторона. Своим смелым выступлением Геринг привлек к себе внимание общественности и показал, что он не просто демобилизованный офицер, один из многих, оказавшихся не у дел, но и человек, думающий о судьбах своей страны и не лишенный к тому же таланта оратора. Он выделился из общей массы и призвал к борьбе за будущее, выразив мысли многих, разделявших его взгляды, но не имевших смелости (или умения) сказать об этом.
Так ли, иначе ли, но приходилось думать о том, как выжить. Сколько ни говори смелых речей, но рано или поздно приходится браться за дела.
Глава 3
Странствующий рыцарь,
старинный замок и прекрасная дама
Маргарита (про себя, задумчиво):
Я, право б, дорого дала
Когда бы я узнать могла,
Кто этот видный господин.
Должно быть, это дворянин:
Так благородно он глядел
И так уверен был и смел.
Приехав в Мюнхен, Герман Геринг встретил там старую знакомую, Марианну Маузер, дочку фермера из Маутерндорфа. Красавица Марианна опять завладела его мыслями, снова зашла речь о женитьбе, и снова отец девушки задал Герману свой роковой вопрос: «На какие средства ты будешь содержать семью?» — на который капитан авиации (как и в первый раз, когда он еще был скромным лейтенантом) не смог дать вразумительного ответа. Так этот роман и закончился ничем; видно, не суждено было бравому летчику обрести счастье в сельской глуши. Фермер Маузер проявил недальновидность и не разгадал выдающийся хозяйственный талант будущего экономического диктатора Германии.
В то время Версальский договор еще не был подписан, и авиационные предприятия Германии продолжали работать. В Мюнхене находился завод фирмы «Фоккер», на котором Геринга, бывшего командира авиакрыла «Рихтгофен», приняли как дорогого гостя. Здесь он повстречал еще одного знакомого времен войны, английского летчика капитана Фрэнка Бьюмонта, находившегося в Мюнхене по поручению своего правительства: он осуществлял здесь надзор за расформированием подразделений германской военной авиации. Бьюмонт немного говорил по-немецки, и бывшие военные летчики быстро нашли общий язык, тем более что им было о чем поговорить. Во время войны Бьюмонт, сбив два немецких самолета, был тоже подбит и попал в плен. Геринг тогда зашел побеседовать с пленным англичанином, отнесся к нему по-дружески, угостил обедом с шампанским и после принимал участие в его судьбе. Теперь, когда бывшие противники встретились вновь, настала очередь Бьюмонта помочь Герингу, и он не замедлил это сделать. В то время в Мюнхене происходили волнения: там была объявлена Баварская советская республика и начались преследования офицеров. Бьюмонт помог Герингу укрыться в одной из воинских частей, стоявших на окраине Мюнхена и готовившихся к подавлению мятежа.
Геринг не принимал участия в освобождении города. Когда все улеглось, Бьюмонт еще раз пришел на помощь Герингу. Фирме «Фоккер» был нужен хороший летчик для демонстрации ее самолетов за границей. Война окончилась, нужно было искать рынки сбыта, и в первую очередь — в нейтральных странах, где, по разным причинам, прекратили свою работу многие крупные фирмы, действовавшие там прежде. Весной 1919 г. в Копенгагене устраивалась большая авиационная выставка, с демонстрацией новых типов самолетов. По рекомендации Бьюмонта, Геринг представлял там фирму «Фоккер», совершая демонстрационные полеты на новейшем самолете «фоккер Д-7». Самолет имел успех, фирма «Фоккер» заключила столько контрактов, что, расщедрившись, подарила Герингу самолет, который он рекламировал. Это, во всех смыслах, окрылило летчика. Он завязал на выставке много новых знакомств и нашел работу: ему предстояло участвовать в авиационных шоу и совершать развлекательные
Самолет Геринга базировался на аэродроме иод Копенгагеном. Дела шли хорошо; ему было только 26 лет. Он прекрасно выглядел, отлично питался и не отказывал себе в удовольствии провести вечер в ресторане за бутылкой хорошего вина. В датской столице встречалось немало красивых женщин, с интересом останавливавших свой взгляд на подтянутой фигуре бравого летчика. Вести, приходившие из Германии, вызывали у Геринга отвращение, он не хотел и думать о возвращении на родину.
Некоторое время он поддерживал связь с одной замужней женщиной, журналисткой, которой позже, в 1933 г., прислал свою фотографию с подписью и номером домашнего телефона. В 1940 г., когда немцы оккупировали Данию, к ней на квартиру нагрянуло гестапо; но, найдя на столе фотографию рейхсмаршала с его личной подписью, люди Гиммлера сразу стали вежливыми и тут же ретировались.
Весной 1919 г., находясь в Копенгагене, Геринг узнал о подписании Германией Версальского договора, который «комитет четырех» (в составе президента США Вильсона и премьер-министров Великобритании, Франции и Италии) готовил в течение десяти месяцев. Одна из статей договора запрещала Германии «иметь и развивать свои военно-воздушные силы», и Геринг принял это особенно близко к сердцу. На приеме, состоявшемся в Копенгагене в честь подписания договора, он гневно заявил журналистам: «Мы еще вернемся, и тогда Будет подписан совсем другой договор!»
В Германии большинство населения тоже отвергло Версальский договор как «несправедливый и унизительный». Державы Антанты, чтобы усилить для немцев горечь поражения, провели церемонию подписания договора в Зеркальном зале Версальского дворца, где в 1871 г., после победы Германии над Францией, был провозглашен Второй германский рейх. Высказывание Геринга показало, что он не забыл о родине и имел перед собой определенную политическую цель. В те годы он не думал о военном ответе и мести бывшим противникам Германии, понимая, что у его страны просто нет для этого сил. Он хотел только ослабления давления со стороны западных держав и замены их диктата более приемлемыми отношениями, и в этом его позиция едва ли отличалась от настроений многих немцев.
Парламент Веймарской республики ратифицировал Версальский договор 9 июля 1919 г., а через три дня после этого западные державы отменили блокаду Германии. За этим последовала ратификация договора Англией, Италией и Францией. США отказывались утвердить договор до 1920 г., и только после их согласия все германские военнопленные получили возможность вернуться домой. Казалось, что жизнь начинает налаживаться, но Геринг не видел причин для возвращения в Германию. Хотя гражданская авиация в его стране и продолжала развиваться, но шансы найти работу оставались очень низкими.
«Правила поведения», определенные Германии по Версальскому договору, оказались еще более жесткими, чем те, которые были записаны в договоре о перемирии в 1918 г.; это вызвало сильное недовольство населения, способное, рано или поздно, привести страну к новой войне.
В 1920 г. Геринг перебрался в Швецию. Там открывалась новая авиалиния, и хозяева транспортной фирмы были готовы предоставить работу молодому летчику, однако он не сумел сдать экзамен и не прошел собеседование, и после этого ему пришлось опять работать самостоятельно, совершая показательные полеты и чартерные рейсы с аэродрома в Стокгольме. Кроме того, он подрядился продавать парашюты фирмы «Хейникен», предназначавшиеся для летчиков небольших самолетов.