Герцогиня
Шрифт:
На третий день пути, когда наш отряд остановился для очередного отдыха, и пока девушки готовили чай и бутерброды, я расположился на расстеленном плаще, опершись спиной на пень. Краем глаза засек Вакулу, который скрылся в лесу. Присмотревшись к нему, пришел к мнению, что кузнец понемногу привыкает к езде, поскольку его походка стала более естественной.
Задумавшись, я и не заметил, как он уже выбрался из леса, и, не глядя по сторонам, направился к своему предмету обожания. Как назло, я оказался на его пути, и этот медведь всем своим весом наступил на пальцы отставленной ноги.
— Иди-ио-от… Скоти-и-ина-а… —
На мои вопли сбежался весь лагерь, да не просто так, а все с оружием в руках. Видимо решили, что на нас напали. Заметив красного, как рак Вакулу и меня, прыгающего вокруг него на одной ноге, все замерли не понимая, что же случилось и что делать. Проломившись сквозь замершую в недоумении толпу, ко мне подбежала Орра, сразу догадавшись, что произошло.
— У-убью-ю-у… — заорала взбешенная девушка и, подлетев к кузнецу, та-а-ак врезала в челюсть, что тот торпедой, с воем подбитого истребителя, исчез в ближайших кустах.
Мощь удара так всех впечатлила, что собравшиеся замерли, восхищенно наблюдая за полетом завывающего парня. Отметив про себя сложности аварийного приземления в столь неблагоприятной обстановке, я вспомнил о пострадавшей ноге и, тихо постанывая, осторожно опустился на землю. Орра, выдав виновнику происшествия всю степень своего гнева, одарила зевак, собравшихся вокруг нас, соответствующим обстановке и событиям, взглядом. Народ быстро сообразил о возможных последствиях и шустро рассосался, сделав вид, что вспомнил, что-то особо важное. Не обращая внимания на разбегающуюся толпу, девушка подскочила ко мне и, стянув сапожок, осторожно прощупала пальцы. Дернувшись, я сдавленно и сквозь зубы выматерился.
— Гр-р-р… Больно же, — взвыл я, попытавшись отобрать свою ногу, но на Орру это не произвело никакого впечатления.
Убедившись, что переломов нет, она поднялась и, схватив что-то из сумки, помчалась к ручью, протекавшему недалеко от нашей стоянки. Как только она отбежала, я позвал Тарэна.
— Проверь-ка, как там Вакула, и если потребуется, окажи ему помощь, — быстро распорядился я.
Не успел парень скрыться в кустах, как примчалась Орра и начала делать мне компрессы.
Игнорируя мои попытки отбиться, она уложила возле меня несколько мокрых тряпок, которые и принялась часто менять, прикладывая к больной ноге. Через несколько минут в кустах, куда улетел кузнец, послышался шум и, раздвигая ветки, показался Тарэн, вытаскивающий стонущего и покачивающего Вакулу. Как только Орра увидела кузнеца, поднялась и, найдя взглядом хороший такой дубец, подняла его и, перехватив поудобнее, двинулась этой парочке навстречу.
— Ах, ты, медве-е-едь… — зашипела она, грозно нахмурившись.
Увидев выражение лица девушки, кузнец не стал дожидаться пинка и, вырвавшись из рук Тарэна, как лось, ломанул в кусты, проламывая целую просеку.
Подошедший капитан, увидев мою ногу, и решимость на лице Орры, решил не нарываться на выяснения отношений с взбешенной красавицей с неустойчивой психикой. Обратившись к народу, он обрадовал всех, сообщив, что здесь мы задержимся подольше, и отдал приказ, чтобы готовили обед.
Протерпев какое-то время, почти ледяные компрессы, я понял, что если не пресеку их сейчас, то нога грозит отмерзнуть и отвалиться.
— Орра, ты что,
Нехорошо конечно обижать её, она же со всей душой, но терпеть уже не было никаких сил. Еле уговорил свою заботливую няньку оставить меня в покое. Попросив достать плащ, я укутал больную и совершенно ледяную ногу в теплую ткань, стараясь её согреть. Повозился, устраиваясь удобнее, и попытался заснуть.
В лагере народ, радуясь непредвиденной задержке, разлегся на траве и, пока дежурные готовили обед, дремал. Вокруг стояла относительная тишина, нарушаемая лишь чьим-то иногда звучащим храпом, журчанием ручья, шелестом листвы да пением птиц. Время от времени слышались шаги стражников, охраняющих наш сон, да тихие переговоры наших поваров.
Вдруг, меня охватило ощущение горя и страха, да настолько сильное, чуть ли не на грани смерти, что я чуть не взвыл. Такую бурю эмоций мне еще не приходилось испытывать в своей жизни. Решив, что это Вакула мог отреагировать подобным образом на недавние события, я испугался. Ведь, при таких сильных эмоциях он и покончить с собой может. Вскочив, я, сильно прихрамывая, пошел в ту сторону, откуда, как мне показалось, шел поток этих чувств.
Ощутив какое-то движение за спиной, я оглянулся. Сзади осторожно подходили Род и Тарэн.
— Хорошо, что вы меня догнали, а то я сама как-то не сообразила никого позвать. Какое-то совершенно ненормальное беспокойство навалилось на меня. Даже и не знаю, что и думать. Может с Вакулой какая проблема? — прошептал я.
— С ним все в относительном порядке. Когда я, заметив вас, пошел следом, он лежал под кустом с компрессом на лице, — так же тихо ответил Тарэн.
— Да-а-а… В любом случае стоит проверить, кто это там столь сильные эмоции разбрасывает. Может помощь какая нужна? — подав знак идти за мной, я двинулся дальше.
Дорога оказалась неблизкой, и вскоре стали слышны какие-то хрипы и шуршание. Эмоции уже били по нервам так сильно, что я с трудом сдерживался, чтобы не заорать. Осторожно раздвинув ветки густого куста, возникшего у нас на пути, застыл с открытым ртом. Рядом со мной вынырнули головы Тарэна и Рода.
На небольшой поляне находилась молоденькая девушка лет четырнадцати, в рваном и грязном платье, когда-то бывшем очень богатым. Лицо и руки были покрыты густой сетью царапин, часть из которых кровоточила. Порвав верхнюю юбку на полосы, она соорудила себе что-то вроде веревки, и явно не для качелей, хотя если повеситься за горло, то тоже можно раскачиваться.
Встав на корягу, она, судорожно всхлипывая, привязала импровизированное орудие самоубийства к толстой ветке. Повернувшись к своим парням, я показал на девушку глазами.
— Осторожно. Постарайтесь резких движений не делать, чтобы не перепугать ребенка окончательно, — шепотом предупредил я.
Сам же стараясь не шуметь, вышел на открытое пространство и попытался заговорить с девушкой. Увидев меня, малышка вскрикнула и поторопилась накинуть на шею уже готовую петлю. Почти одновременно девушка прыгнула с опоры, и подскочивший Тарэн едва успел обрезал натянувшуюся веревку. Потеряв опору под ногами и лишившись поддержки в виде петли на горле, маленькая самоубийца начала падать. Уже в полете её на руки подхватил Род.