Герцог-упрямец
Шрифт:
– Мой вопрос остается в силе независимо от того, какое слово тут использовать, – отозвался Эрик.
За его спиной воцарилось молчание, но через несколько секунд послышался отчетливый голос Хьюма:
– Король не выполнил свое обещание, но теперь, когда светскому обществу все известно, он будет вынужден это сделать.
– Вы только усложнили дело, поступив весьма недальновидно. Прежде всего препятствием был не король, а я. А я никаких обещаний не давал, потому и обязательств у меня нет.
– Король может
– Я герцог Брентворт, и он бы никогда на такое не осмелился. – Эрик наконец повернулся к Хьюму. – А у вас тут какой интерес?
– Она живет в моем доме и является моей подопечной. Я несу за нее ответственность.
Эрик брезгливо поморщился. Негодяй явно узрел, что может извлечь какую-то пользу, помогая этой женщине.
– А она знает, что вы наделали? Знает, что вы превратили ее в объект сплетен и шепотков? Ведь теперь многие будут называть ее мошенницей и шарлатанкой, которой место в тюрьме.
– Это пройдет, – отозвался Хьюм. – Зато она вернет себе те земли, и все вскоре узнают, как и почему ее семья их потеряла. Шотландия же возликует, когда мисс Маккаллум возьмет над вами верх.
– Очень уж жалкая будет победа… – проворчал герцог.
– Не такая уж жалкая. Как правнучка героя тысяча семьсот сорок шестого года эта женщина станет знаменитостью. Выйдет за кого-нибудь из равных себе – и будет баронессой.
Эрик не стал спрашивать, кого из шотландцев Хьюм представлял завидной партией для мисс Маккаллум. Скорее всего первым в списке числится он сам.
И снова герцог почувствовал, что его охватывает гнев. Ох, Страттон пришел бы в ужас… Эрик глянул в сторону двери, надеясь, что сейчас она распахнется и он будет избавлен от присутствия Хьюма.
Дверь действительно распахнулась, но открыла ее вовсе не мисс Маккаллум. В библиотеку вошла пожилая женщина, опиравшаяся на трость.
– Милорд, позвольте представить вас моей матери, – сказал Хьюм.
Эрик невольно вздохнул. Не ожидал ли Хьюм, что он начнет светский разговор с его матерью – как будто пришел с визитом именно к ней? К счастью, обменявшись с сыном несколькими словами, старуха прошла в дальний угол и уселась в кресло.
– Я знаю, вы не будете возражать, если она какое-то время посидит в библиотеке, – сказал Хьюм. – На улице вот-вот пойдет дождь, поэтому в сад выйти не получится. И не беспокойтесь, милорд. Моя мать вас не подслушает. Она глуха на одно ухо.
Что ж, присутствие старухи гарантировало, что визит обойдется без скандала, поэтому Эрик возражать не стал.
Минуту спустя мисс Маккаллум наконец-то появилась. Одарив гостя едва заметной улыбкой, она многозначительно посмотрела на мистера Хьюма. Тот пробормотал извинения и вышел.
Заметив миссис Хьюм, сидевшую в углу, девушка тихо сказала:
– Приношу свои извинения, ваша светлость, но этого избежать невозможно. – Она
Когда она села, из выходящих на улицу окон на нее заструился рассеянный свет, превративший ее волосы в серебристое золото, а глаза – в насыщенные сапфиры. На ней было то же самое бледно-желтое платье, что и в прошлый раз. Скудный гардероб. Что ж, ничего удивительного, что ей так хотелось заполучить эти земли.
По причинам, которые Девина постичь не могла, герцог не пустился в объяснения о целях своего визита. Вместо этого он просто сидел и смотрел на нее. «Оценивает», – решила она. Но ведь для этого у него было достаточно времени раньше… А может, он и в самом деле тугодум?
– Полагаю, вы пришли по поводу моего наследства, – сказала она, прерывая затянувшееся молчание.
– В основном я пришел, чтобы предупредить вас: все надежды на конфиденциальность утрачены. Сегодня ваши притязания обсуждаются в гостиных по всему городу. И это будет продолжаться еще некоторое время.
Девина проглотила едва не вырвавшееся ругательство. Ох, а ей так хотелось избежать огласки! Тихо вздохнув, она пробормотала:
– Но я никому ничего не рассказывала…
– Я этого и не думал. Даже герцогиня Страттон не знает подробностей – лишь общий смысл. Думаю, это сделал человек, который решил, что сумеет таким образом подпалить королю пятки. Ошибочное предположение.
– Да, верно, – кивнула девушка.
Герцог взглянул на миссис Хьюм, а его собеседница негромко сказала:
– Кажется, что она спит, но это не так. К тому же… хоть на одно ухо она глухая, но другое-то слышит очень хорошо.
– Мне все равно. – Эрик пожал плечами. – Пусть слушает, если хочет. И пусть повторит все услышанное своему сыну. Это он распространил повсюду историю о вашем деле. И признался в этом до того, как вы пришли.
Девина уже и сама обо всем догадалась. Кто же еще мог это сделать? Тихо вздохнув, она сказала:
– Он хотел мне помочь.
– Он хотел помочь самому себе. У него имеются кое-какие планы… – Эрик немного помолчал, затем добавил: – Но, думаю, вы и сами это знаете.
Девина почувствовала, что краснеет.
– Мои собственные планы весьма просты, милорд, и только это имеет для меня значение.
– Разумеется, не мое дело расспрашивать, но… – Герцог снова помолчал. – Надеюсь, он не… Думаю, мистер Хьюм считает вас не просто учительницей. Видите ли, женщина в вашем положении очень уязвима, и он…
Эрик в смущении умолк. Внезапно ему показалось, что сюртук стал слишком тесен. Девина же, заметив его смущение, мысленно улыбнулась, уверенная, что такое с герцогом случалось крайне редко. О, да ей никто не поверит ей, если она расскажет об этом!..