Герцог-сердцеед

Селмер Мишель

– Конечно, – сказала она, лишь на долю секунды признавшись себе, что жалеет об одном – у этой ночи не будет продолжения. Вспомнив о приглашении провести выходные с семьей Чарлза, Виктория застонала, но быстро взяла себя в руки. Что ж, чтобы не ставить в неловкое положение их обоих, ей просто нужно придумать повод отказаться от поездки. Сделав глубокий вдох, она наконец заставила себя подняться с кресла, подойти к двери и войти в кабинет к Чарлзу.

За столом его не было, но, прежде чем Виктория смогла

что-либо понять, она очутилась в объятиях Чарлза.

– Доброе утро, – сказал он с дьявольской усмешкой и, не дав ей произнести ни звука, прижался к ее губам.

Все в ней кричало, что ей не следует отвечать на его поцелуи, но ее руки сами обвились вокруг его шеи. Виктории было все равно, что Чарлз размазывает ее помаду по липу и портит ей прическу. Ей хотелось только одного – быть ближе к нему.

Когда Чарлз оторвался от ее губ, она почувствовала легкое головокружение.

– Доброе утро, – повторил он и улыбнулся.

Помимо воли Виктория улыбнулась ему в ответ. Хотя в ее мыслях царил хаос, она чувствовала себя… счастливой.

– Если бы мне не позвонили, – сказал Чарлз, гладя ее щеку, – мы бы еще были в постели…

– Тебе позвонили?

– В шесть тридцать. – Он пригляделся к ней внимательнее. – Я оставил тебе записку.

– Записку? – тупо повторила Виктория.

– На подушке.

От нахлынувшего на нее облегчения у Виктории подкосились ноги.

– Боюсь, я ее не заметила…

Чарлз поднял брови.

– Надеюсь, ты не подумала, что я ушел, не оставив тебе даже записки?

Виктория ощутила стыд: именно это она и подумала, предположив самое худшее. Она пожала плечами и молча улыбнулась.

– Может, сделаем небольшой перерыв в работе? – спросил Чарлз с лукавым блеском в глазах.

– Я только что приехала, – напомнила она.

– Думаю, твой босс не будет возражать, – прошептал он, лаская губами ее шею.

Служебный роман… Нет, лучше не стоит… Но он не продлится долго, как и ее работа. Так почему бы и нет? И потом, тяжело думать, когда руки Чарлза уже проникли под одежду, лаская ее тело.

– А Пенелопа? – все же нашла в себе силы спросить Виктория.

– Точно не в моем вкусе, – покачал головой Чарлз.

– Я не об этом спрашивала, – рассмеялась она.

– Я уже предупредил ее, чтобы меня не беспокоили, – сказал Чарлз, целуя ее шею, подбородок, игриво куснув ее за губы. – Только ты и я.

Пенелопа и так не питала к ней особой симпатии, поэтому пусть себе осуждает! Да и потом, разве не все равно, что болтают о ней люди?

– Думаю, я могу уделить тебе минуту-другую, – согласилась Виктория.

– Боюсь, это займет немного больше времени.

Чарлз поднял ее на руки и понес к диванчику.

Насколько могла судить Виктория, ему доставляло большое удовольствие владеть

ситуацией. Она и не возражала. Может, потому что ей нравилось подчиняться его воле? Кроме того, Чарлз был одним из тех редких любовников, которые в первую очередь думали о том, чтобы доставить удовольствие женщине. Такие мужчины ей еще не встречались.

Чарлз сел, усадил ее себе на колени, но прежде, чем его губы накрыли ее, Виктория неожиданно – даже для самой себя – спросила:

– Ты это уже делал?

– Делал что?

– Занимался любовью с прежними помощницами? Ладно, не важно. Забудь, что я спросила, – добавила Виктория, заметив на лице Чарлза искреннее непонимание, и сама потянулась к его губам, но он удержал ее за подбородок.

– Секундочку. – Он заставил ее посмотреть себе в глаза. – Нет, Виктория, такое со мной в первый раз.

То, как Чарлз это произнес, выражение, которое она прочла в его глазах, заставило ее поверить ему и почувствовать невероятное облегчение. Все сомнения, которые у нее еще могли оставаться, были забыты.

Виктория вернулась к себе незадолго до полудня, но не прошло и пятнадцати минут, как он снова возник в ее кабинете, не дав ей даже начать работать. Она притворилась, что не заметила его, но, почувствовав его руки на своих плечах и губы, ласкающие ее шею, выдохнула:

– Если ты и дальше продолжишь в таком же духе, сегодня мы ничего не сделаем. – Однако она ничего не предприняла, чтобы остановить Чарлза. Более того, Виктория совсем не возражала провести время так, как недавно в его офисе.

– Я соскучился, – сказал Чарлз, согревая ее своим дыханием и уже почти сломив ее сопротивление.

– Инквизиция звонила, – пробормотала она, пытаясь обрести над собой контроль.

– Кто? – спросил Чарлз, прекратив свои ласки.

– Твоя матушка.

Чарлз засмеялся, а Виктория пришла в ужас оттого, как она высказалась о его матери.

– Ой, прости. Я не заметила, что говорю вслух. – Она снова оборвала себя.

– Инквизиция… Думаю, если я расскажу отцу, он это оценит.

– Ты же не собираешься говорить об этом своему отцу? – Виктория испугалась по-настоящему.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Чарлз. – Он знает, что моя мать любого способна свести с ума.

– Пожалуйста, Чарлз, не говори ему! – повернувшись к нему лицом, попросила Виктория. – Мне и так ужасно стыдно, что я произнесла это слово. Если об этом узнает твой отец, как я смогу смотреть ему в глаза?

– Уговорила, – кивнул Чарлз. – Это останется между нами.

– Спасибо, – с чувством сказала Виктория, внимательно приглядываясь к нему, чтобы убедиться, что ее высказывание его действительно не задело.