Герцог ре, Сфорц
Шрифт:
Впрочем, всё, что ему сейчас мог рассказать Торм, Олег и так знал. Даже лучше его самого. Но ему было интересно послушать, как понимает сложившуюся обстановку его старый соратник, и каким он видит дальнейшее развитие событий.
Кризис вокруг самого крупного города на востоке Винора возник, практически, на ровном месте.
Лара-Сар, город, когда-то отвоёванный ещё прадедом Лекса у королевства Саарон, ещё с тех времён всегда пользовался особыми привелегиями, отличающими его от других городов королевства, включая даже привелегию чеканить собственные серебрянные
После получения финансовых средств от отца молодой королевы, в качестве её приданого, и обещание, в случае необходимости, военной помощи, на королевском Совете приняли решение начать, наконец, наведение порядка на всей территории королевства.
Решение это было давно назревшим и необходимым, вот только начали его реализовывать совершенно по-дурацки — мягче слова Олег не находил.
Видимо, стараясь ещё больше укрепить финансовое положение королевства, а если быть точнее, уменьшить дыру в бюджете, с Лара-Сара и других городков Саарской провинции, потребовали уменьшить долю серебра в их монетах до такой же, как и у чеканящихся на королевском монетном дворе. А излишек, получаемый с чеканки каждой монеты, отправлять в королевскую казну.
Самое интересное, что, после долгих дебатов, магистрат Лара-Сара, как и управы других городков, согласились с требованиями короны. Только попросили ввести одного представителя провинции в королевский Совет с правом, в дальнейшем, отклонять те новые налоги на Лара-Сар, которые будут им сочтены недостаточно обоснованными. Этакий местный вариант права вето.
По-уму, Лексу следовало бы с этим согласиться. Во всяком случае, Олег бы на его месте согласился. И потому, что это было, в общем-то, справедливо, и потому, что у королевства было и так проблем, что называется, выше крыши, чтобы получать ещё одну.
Но голова Лекса, похоже, была забита совсем другим — злостью на свою молодую жену, которая, в ответ на оказываемое ей пренебрежение, изводила короля своей иронией и шутками в присутствии двора, и грустью от отъезда оставившей его с носом Ули.
Зато Арт ре, Вил, командующий армией королевства, влазил активно во все дела и, к сожалению, после одержанных им побед, был в авторитете. Его громогласные возмущения наглостью простолюдинов, пытающихся влезть в состав святая святых благородных, в королевский Совет, настроили почти всех членов этого Совета против предложения Лара-Сара.
«Четверть серебра с лигра» — стало девизом поднятого провинцией бунта. Из Лара-Сара изгнали королевского наместника и отказались принимать на всей территории провинции в оплату винорские лигры. Впрочем, об отделении от королевства речи пока не шло, но бесившемуся от личных проблем Лексу и этого оказалось достаточно.
— Теперь, вместо того, чтобы взяться за бунтующих владетелей, Лекс будет воевать с городом, который был ему лоялен даже в самые тяжёлые для него времена, — подвёл итог и своим мыслям, и рассказу Торма герцог, — Вот, Торм, оказывается, что бывает, когда правитель думает не головой, а задницей.
— Другим местом он думает, — буркнул Торм, — Зато
Олег понял, о чём говорит начальник штаба его армии. Баталии — это грозная сила в полевом сражении, которые бюргеры вряд ли будут устраивать, а вот, при штурмах укреплений, баталии ни в чём не лучше обычной пехоты. Даже, может, и хуже, из-за своего более тяжёлого вооружения.
— Дела найдутся, — возразил он, — Главное, на этом этапе, я хочу оценить новые личные качества вчерашних алкоголиков, тунеядцев и разгильдяев.
Обсудили ещё вопросы снабжения баталий — оставлять своих людей в зависимости от вороватых тыловиков королевской армии герцог не хотел категорически, поэтому и настоял, что выделять деньги на централизованное снабжение не будет, а обеспечит своих солдат своими же тыловыми службами. Главнокомандующий королевской армией хоть и прислал по этому поводу гневное послание, но был вынужден согласиться — свои вассальные обязательства герцог не нарушил ни на йоту. Даже перевыполнил.
— Чек, на всякий случай, кроме обоих кавалерийских и одного егерского полка, распорядился перевести на восток герцогства ещё и второй пехотный из Шотела, — доложил Торм, вопросительно глядя на герцога, в курсе ли тот.
— Я знаю, он докладывал, — кивнул Олег, — Подумайте с Чеком, может Волма Ньетера пока перевести на первый егерский, на время пока Рита, ну, сам понимаешь. Её заму я не очень доверяю — слишком большой тугодум. Как исполнитель идеален, но вот принимать решения…, - Олег поднялся из кресла и с удовольствием потянулся, — Ладно. Я к себе. Насчёт обоза, я Гури тряхану.
На улице он стал свидетелем использования его подданными городского общественного транспорта.
Проехавшая мимо него карета конки была забита людьми и сопровождалась взглядами огромного количества зевак, похоже, специально для этого пришедших на проспект, и ждущих своей очереди будущих пассажиров.
Олег подумал, что его горожане прямо, как дети. Впору карусели для этих взрослых людей сделать. Благо, мест для парков он оставил много и ревностно следил, чтобы Лейн, городской Голова, не вздумал из-за своей мягкотелости уступить давлению какого-нибудь благородного и выделить участок земли в парковой зоне.
Дворец его встречал гулким эхом его же шагов.
Количество благородных, желающих арендовать, а уж тем более, получить себе постоянные апартаменты в герцогском дворце, было большое. Вопросы престижа в этом мире были не менее важны, чем в том, где говорили, что понты дороже денег.
Но Олег пока осторожничал — уж слишком не хотелось ему устраивать у себя под боком рассадник интриг, склок, сплетен и дуэлей. Хотя понимал, что, рано или поздно, ему придётся на это пойти. Не только потому, что так принято, но и потому, что лучше пусть интригуют под его приглядом и присмотром тайной стражи, чем плетут заговоры у себя в замках.
Так и получилось, что из его соратников постоянно проживал во дворце только верный Клейн. Но ему и по должности министра Двора так было положено.