Гензель - 4
Шрифт:
Мы заходим в еще один коридор. Этот более узкий, стены окрашены в бледно-зеленый цвет, они полностью голые, ничем не украшены. Я оглядываюсь, в поисках двери или каких-то предметов искусства, настенных светильников или простых ламп, которые бы стояли вдоль коридора, но тут вообще пусто. Даже нет чертового выключателя, тогда я просто сосредотачиваюсь на звуке его шагов.
Мы проходим мимо комнаты с правой стороны, я чувствую забавное покалывание внизу живота. Закрыв глаза, пытаюсь вспомнить программу. Комната, где была найдена Мать, находилась где-то слева от кухни... Очевидно, что он ведет меня в другое место.
Я
Когда мы останавливаемся, я открываю глаза, мы стоим перед дверью. Перед тем, как открыть комнату, он пробегается по мне взглядом. Увидев восхитительную, богато обставленную спальню, я ошеломлена. Стены комнаты выкрашены в кроваво-алый, мебель из красного дерева, очень громоздкая с изогнутыми ножками. Огромная кровать с высокой спинкой, которая достигает потолка и, судя по всему, ручной работы, так же есть четыре прикроватных столбика, толщиной почти как стволы дерева.
На стенах развешены картины: огромные абстрактные рисунки, напоминающие творения великого Дали. В комнате пахнет корицей, шумит потолочный вентилятор, который охлаждает воздух. Он заходит следом, плотно прикрывая за собой дверь. Комната просто огромная, по размеру превосходит три хозяйские спальни в простом доме. Тут есть зона отдыха с двумя креслами, вся стена заставлена книгами.
Несомненно, в комнате чувствуется хозяйская нотка. Трудно сказать почему, но я знаю, что здесь он проводит много времени. Он медленно направляется к кровати, мягко ступая по восточному ковру.
Кровать высоко приподнята над полом и застелена серым шелком. На кровати лежит сложенное красное одеяло. У изголовья раскиданы мягкие, серые и блеклые шелковые подушки.
Я снова смотрю на него, но его невозможно понять. Гензель бережно укладывает меня на кровать, в оазис мягких подушек. Я ложусь на бок, ошеломленная тем, насколько он ласков со мной. Я задерживаю дыхание, когда забравшись на кровать, он прижимается ко мне своим большим и крепким телом.
Ох.
Я чувствую его руки, он прижимает меня к своей груди, и оборачивает мускулистую ногу вокруг моих. Он прикасается к чувствительному месту между горлом и плечиком. Его большие ладони начинают поглаживать мои волосы.
Откуда-то в его руках оказывается темно-красное одеяло, он накрывает нас.
Я чувствую его тело: промежность прижимается к моей попке, мускулистая, твердая грудь прижимается к спине. Он начинает поглаживать волосы забинтованной рукой, пока другая рука нежно ласкает мои плечи.
— Спасибо, — шепчу я.
Его большие ладони говорят за него. Еще раз осмотрев комнату, я закрываю глаза и сосредоточиваюсь на дыхании. Тело расслабляется.
Мы лежим в тишине, а он поглаживает и ласкает меня. Я чувствую, как он становится тверже, вжимаясь в мою попку, но не двигаюсь. Мне так нравится то, что он делает, как нежен со мной. То, как пытается подарить мне комфорт, даже когда не говорит и слова, делает все, чтобы я чувствовала его заботу. Мне нравится, как комната наполняется
— Спасибо тебе, — шепчу я, когда его руки массируют мне шею.
— Не благодари меня.
Его голос звучит хриплым, восхитительным шепотом, увлажняя мою киску от желания. Я прижимаюсь к нему попкой. Ничего не могу с собой поделать, я так его хочу.
— Лежи спокойно, — бормочет он.
Он поглаживает мои волосы, спину, плечи. Проводит пальцем около ушка, прижимаясь лицом к моим волосам, вдыхая их сладкий запах. Иногда, когда он ласково балует меня прикосновениями, я чувствую тепло его дыхания около шеи.
Чувствую, как становлюсь готовой для него. Я толкаюсь попкой напротив его длины, чувствуя, как сильно нуждаюсь в нем. Если все произойдет здесь, это будет что-то потрясающее. Как будто, мы владеем этим местом, будто все в наших руках.
— Лежи смирно, — шепчет он мне в волосы.
Но уже слишком поздно. Его руки разворачивают меня. Молча, смотрю ему в глаза и беру его лицо в свои ладони. Глядя на него, из-под полуприкрытых век, наши рты соединяются в яростном поцелуе, будто мы поглощаем друг друга.
Его губы мягкие и нежные, но они не возвращают мне поцелуй. Не так, как в первые пару секунд нашего поцелуя. Он оборачивает руку вкруг меня, и пытается прижать к себе как можно сильнее. Я позволяю ему это сделать, потому что хочу чувствовать себя цельной. Защищенной.
И все-таки, это не чувство защищенности. То, как он меня держит, как прижимает к себе, как мы смотрим друг на друга, это намного больше.
Печально: вот как это чувствуется.
Я хочу это убрать.
Не отводя взгляда, я целую его горло, посасывая и покусывая кожу, вплоть до воротника свитера.
— Мм, — стонет он.
— Давай снимем это.
Когда я тяну и стягиваю с него свитер, он не двигается. Опустив голову к его твердой груди, прикусываю сосок губами и посасываю.
Его грудь поднимается и опадает от частых, глубоких вдохов.
Я тянусь вниз рукой, и оборачиваю ладонь, вокруг его твердой эрекции, он начинает задыхаться, постанывая.
— Люк, — шепчу я.
Проникнув языком в его рот, я глажу напряженную головку. Возбужденный член прижимается к моей ноге, обхватив его рукой, начинаю поглаживать. Когда он пытается восстановить свое самообладание, я удивляю его, расстегнув молнию на джинсах и проскользнув рукой под жесткую материю.
Его дыхание становится прерывистым. Я ухмыляюсь, когда через ткань боксеров, нежно перекатываю и сжимаю яички в руке, в то время как другой рукой поглаживаю его член.
Поймав идеальный ритм, он толкается мне в руки, а я продолжаю нежно стискиваю плоть яичек. В этот момент я достаточно смелая, чтобы взглянуть ему в лицо. Он выглядит полностью увлеченным происходящим. Расслабленным и удовлетворенным.
Поэтому я слегка удивляюсь, когда пару минут спустя, он жестко перехватывает мои запястья и заводит их над головой. Мирное выражение его лица сходит на нет, оно сменяется чем-то грубым, с животной искоркой в глазах. Легким толчком колена, он опрокидывает меня на спину и усаживается сверху, располагая колени по обе стороны от моих бедер. Я чувствую давление его эрекции между ног, когда, качая бедрами, он трется о мою киску. Я толкаюсь в ответ, не обращая внимания на жесткую хватку его рук на моих запястьях.