Геном
Шрифт:
– Ты свободен? – спросил Алекс.
– Да, капитан.
– Пройди в мою каюту.
– Хорошо.
Лурье тряхнул головой, отбрасывая со лба тяжелые волосы. Еще раз глянул на глюоновые потоки и вышел из поля зрения камеры.
Прекрасный энергетик, судя по всему. Молодой, но знакомый именно с этим реактором. Горящий энтузиазмом. Чего еще желать капитану?
Алекс скинул куртку, засучил рукав рубашки, посмотрел на Беса. Чертенок морщился. Тоскливо и безнадежно, будто его грызла неведомая боль.
– Я чувствую, –
В глазах Беса появились искорки любопытства.
– Не знаю пока что… – признался Алекс. – Но разберусь. Честное слово!
Вряд ли Бес был склонен верить обещаниям, но маленькое нарисованное лицо чуть разгладилось.
У двери пискнул сигнал, и Алекс торопливо закатал рукав обратно.
– Капитан? – Поль замялся на пороге.
– Входи… – Алекс махнул рукой в сторону кресла;, всем видом демонстрируя, что разговор будет неофициальным. – Будешь кофе? Или вино?
Поль неловко кивнул. Традиционно, возвращаясь с вахты, энергетики пили сухое красное вино. Но он, видимо, не считал свою вахту оконченной.
– Кофе.
Алекс выждал еще несколько минут, обмениваясь с энергетиком ничего не значащими замечаниями И лишь когда счел, что парень расслабился, заговорил о деле.
– Поль, меня очень удивили твои слова. Энергетик вопросительно посмотрел на него.
– Расскажи, как ты попал на этот корабль – в первый раз. И почему был уволен.
Парень помолчал секунду, явно формулируя ответ:
– Я окончил университет в Лионе, получил диплом энергетика. Нас сразу предупредили, что найти хорошее место, оставаясь на Земле, будет сложно. Я уже подумывал отправиться в тур куда-нибудь на периферию и поискать работу там. Но тут подвернулся этот рейс… разовый, в один конец. Перегнать яхту «Неустрашимый» на Ртутное Донце. Я проверил по справочникам – здесь мощный транспортный узел, высокая потребность в спецах, а собственная академия – очень маленькая. Долетели спокойно, нас было три человека – мастер-пилот, навигатор и я. Здесь получили расчет… все честно. Стал подыскивать работу – встретил вас.
– То есть – ничего необычного? – уточнил Алекс. Поль посмотрел на него с удивлением.
– А что может быть необычным в перегоне корабля?
– Только то, что вы все были уволены, а экипаж стали искать заново. Зачем?
Поль пожал плечами.
– Вы везли на Ртутное Донце какой-либо груз? Или пассажиров?
– Нет.
– В полете были происшествия? Невыполнение приказов?
– Нет, что вы!
– Кто вам порекомендовал этот рейс? И кто нанимал?
– Порекомендовал друг, однокурсник. Он устроился на военный крейсер… ну, знаете, у него родственные связи… А нанимали нас через сеть, обычным порядком. Я послал запрос в компанию «Фрахт», получил контракт…
– «Фрахт»?
– Да, это небольшая компания, специализируется на попутных грузах и перегоне кораблей от планеты
Алекс молчал. Все, сказанное Полем, было вполне возможным. Ничего удивительного не было и в переизбытке спецов-астронавтов на Земле, и в практике перегонных рейсов.
Одна лишь странность… перегонные бригады формировались не на один репс. Набрать трое человек, чтобы их тут же рассчитать – зачем? Почему было не оставить всю троицу на корабле, добрав остальной экипаж на Ртутном Донце? Почему не укомплектовать экипаж полностью на Земле?
Ответ был – но слишком уж неожиданный.
– Поль, извините за эти расспросы… меня что-то смущает в происходящем.
Он следил за лицом юноши, но тот лишь смущенно улыбнулся:
– У меня не так много опыта, капитан.
Логично. Искать совета у зеленого юнца глупо. Пискнул коммуникатор. Звук был мягким, значит – вызов не секретный.
– Да?
– Капитан. – Голос сервисной программы корабля был нежным, успокаивающим. – Второй мастер-пилот Ханг Моррисон прибыл на борт.
– Спасибо. – Алекс отключил связь. – Поль, пройдите в шлюзовую. Познакомьтесь со вторым пилотом, покажите ему корабль и его каюту. Хорошо?
Поль кивнул, вставая. Алекс поколебался и добавил:
– Да, и не надо больше царапать свое имя в нужнике. И над кроватью тоже не надо. Несмотря на традиции. Договорились?
Ему было интересно, как отреагирует энергетик на эти слова.
Поль улыбнулся и вышел.
Алекс посидел еще, глядя на закрывшуюся дверь. Никуда нельзя входить, не уточнив, где выход. И есть ли этот выход. И что ждет за дверью.
Но он уже вошел. Разорвать контракт с компанией невозможно без того, чтобы не вылететь с волчьим билетом.
– Обшивка, прозрачность, – сказал Алекс, вставая из-за стола. Стена каюты растаяла, открывая вид на космопорт.
Бескрайнее бетонное поле. Корабли, разбросанные повсюду, большие и малые, старые орбитальные доходяги и новенькие межзвездные лайнеры. Последних, впрочем, немного…
И над всем этим – серое небо. Тоскливое, грязно-серое, многокилометровый слой смога и облаков. Как можно здесь жить?
Он вдруг подумал, что планету стоило назвать Ртутным Донцем не в честь огромных запасов ртути на южном континенте, знаменитых Зеркальных Озер, прекрасных и смертоносных, ставших основой экономики планеты и погубивших десятки тысяч рабочих. Ртутным Донцем было само небо планеты. Красивое – по-своему – и безжалостное. Крышка гравитационного колодца, на дне которого вынуждены копошиться миллионы людей, натуралов и спецов.
– Как я хочу отсюда убраться… – прошептал Алекс.
Серые тучи свивались размытыми спиралями. Прорезала небо огненная игла – где-то издалека стартовал маленький орбитальный кораблик. Алекс провожал его взглядом, пока огонек не утонул в тучах.