Геном

Лукьяненко Сергей

– Слушаю.

– Прямой вызов от хозяев. Переключаю на вас.

Алекс свернул голограмму, убрал звук и поднес коммутатор к затылку, к компьютерному интерфейсу. Это было единственным способом обеспечить приватность разговора. Он был заинтригован – с ним не соизволили связаться, когда приняли на работу, ему не отдали никаких распоряжений по поводу экипажа и корабля,.. неужели спохватились?

– Александр Романов?

Имитация звука была полной. Голос оказался стандартный, секретарский. В меру деловой, в меру вежливый.

– Да.

– Вы используете приватный канал?

– Разумеется.

– С

вами будет говорить директор компании «Небо», господин Ли Цын.

Алекс понимал, что сейчас изображение не транслируется. И все же подтянулся. Он не владел умением вести официальные разговоры, ковыряя в носу, почесывая пятку или просто развалившись в кресле.

– Господин Романов?

Голос хозяина компании оказался старческим, но еще вполне крепким.

– Да, господин Ли Цын. Слушаю вас, господин Ли Цын.

Никаких формальных знакомств. Никаких вопросов, поздравлений с должностью… таким же голосом господин Ли Цын мог беседовать с кофеваркой или пылесосом.

– Вы набрали экипаж?

– Да, господин Ли Цын… – Алекс покосился на Моррисона, как раз в этот миг ставившего на контракте отпечаток пальца.

– Хорошо. Сегодня вы примете на борт трех пассажиров и перейдете в их полное распоряжение. Необходимые документы они вам предоставят.

– Да, господин Ли Цын. – Алекс представил себе директора компании так ясно, будто видеосвязь работала. Сидит себе в роскошном кресле жирный старый скот, тискает подругу… быть может, эту самую секретаршу…

– Господин Ли Цын закончил разговор с вами, – будто услышав его мысли, промурлыкала секретарша. – У вас есть какие-либо вопросы?

Тон подразумевал, что вопросов быть не должно. Поэтому Алекс и спросил:

– Господин Ли не имеет обыкновения беседовать с новыми сотрудниками?

– Имеет. Вы побеседовали. Есть еще вопросы?

Под любопытным взглядом Моррисона Алекс заставил себя улыбнуться. Его-то слова второму пилоту слышны…

– Нет, спасибо. До свидания.

Связь отключилась.

Прямой разговор с Землей… надо же. Достаточно дорого.

– Какие-то распоряжения, капитан? – поинтересовался Моррисон. Вопрос можно было понять двояко – и отнести на счет самого Алекса, и на счет Моррисона. Алекс предпочел выбрать второй вариант.

– Да. Будьте на корабле через час. Возможно, мы вылетаем сегодня.

Моррисон с заметной тоской окинул взглядом зал – особенно угол, где сидели, за неимением клиентов флиртуя между собой, две гейши-спец. Но возражать, конечно же, не стал.

– Слушаюсь, капитан…

На корабле все было в порядке – хоть какая-то радость. Ким с Джанет находились в медотсеке – похоже, чернокожая женщина решила взять шефство над девчонкой. Алекс, включив видеосвязь, заглянул в медотсек буквально на секунду – Джанет и Ким, склонившись над операционным столом, разбирали штурмовой лучевик «Перун», самое мощное ручное оружие из разрешенного для кораблей малого тоннажа. Возможно, что в теории Ким владела оружием лучше, но за плечами Джанет был опыт… горький, тяжелый, но ценный опыт выходца с Эбена.

Генералов по-прежнему блаженствовал в навигационной рубке – Алекс пару минут понаблюдал за ним через капитанский пульт. Обычное времяпровождение спеца – тренировка… и пусть Пак не был спецом,

но занимался именно этим, прокладывая несуществующие маршруты в несуществующем виртуальном космосе. Сейчас Пак вел трассу от Ртутного Донца к Эдему, родине Ким. Вначале Алексу показалось, что трасса далека от совершенства – навигатор пренебрег стационарными, постоянно работающими пространственными туннелями и повел корабль через «пульсирующие» туннели. Это была задержка по времени – пульсирующие туннели открывались с интервалом от трех часов до пяти суток. Это было финансово невыгодно – за проход по пульсирующему туннелю приходилось платить вдвое больше. И наконец, Алекс не видел ни малейшей выгоды в расстоянии – корабль все более уклонялся от направления к Эдему.

Лишь когда Генералов бросил трассу от Зодиака к Сальному Хохолку, Алекс понял, что тот задумал. Здесь вообще не было никаких туннелей, корабль двигался на собственном гипергенераторе. Зато потом, преодолев два парсека и выйдя к Хохолку, корабль оказывался у стационарного туннеля Сальный Хохолок – Эдем.

Решение было красивым и, насколько Алекс мог прикинуть без подключения к машине, – оправданным. Выгода во времени, выгода в деньгах, выгода в ресурсе корабля.

– Хитрый натурал… – восхищенно пробормотал Алекс. И переключился на отсек энергетика. На этот раз – не маскируясь, открыто.

Юный Поль Лурье стоял перед глюоновым реактором. Медленно раскачивался, будто медитируя перед потоком энергии, струящимся в полуметре от его лица.

Нет ничего безопаснее и смертоноснее глюоновой энергетики. Почти дармовая, если не считать цены реактора, энергия. Никаких радиоактивных отходов. Никаких побочных излучений. Конечно – если реактор работает стабильно.

Но трудно добиться стабильной работы от реактора, манипулирующего с самой основой материи. Здесь начинают спотыкаться законы физики. Здесь нет однозначных решений и готовых схем. Пока реактор работает на минимальной мощности – все еще прогнозируемо, к тому же в любой момент его можно заглушить. Как только реактор выходит на полную мощность – процесс «плывет». Из ниоткуда возникают потоки самых разнообразных излучений. Титановый корпус реактора может превратиться в золотой или графитовый… а однажды Алекс видел реактор, чьи стенки превратились в литой хрустальный цилиндр. На «Зеркале» стоял тандемный глюон-реактор «Ниагара», вообще не имеющий стенок, только силовые поля.

Внешне глюоновые потоки выглядели струящейся водой, и Алекс оценил фантазию разработчиков. Казалось, что перед Полем падают две прозрачные, чуть-чуть голубоватые струи, появляясь из золотистой плиты в потолке и исчезая в такой же плите в полу.

– Энергетик… – позвал Алекс.

Поль медленно повернулся. Глаза у него были полузакрыты, на лице блуждала улыбка. Вживаясь в управляющие цепи реактора, он испытывал удовольствие – как любой спец за работой. Интересно, что он видит? Вряд ли струящуюся воду. Его зрение еще более своеобразно, чем у Алекса или Ким. Он видит большинство известных излучений, на глаз определяет температуру пламени с точностью до долей градуса. Перед Полем сейчас разыгрывалась целая феерия… проскакивающие сквозь защиту нейтроны, всполохи гамма-лучей, веера рентгеновского излучения, медленные и неуклюжие альфа-частицы.