Геноид
Шрифт:
Просто так в город выпустить дахиоса нельзя, в последнее время участились проверки. Каждый гражданин обязан при себе иметь паспорт, страховку и документ, свидетельствующий, что он ежеквартально ставит прививки от вируса CODIL. Если будет обнаружена просрочка, в лучшем случае выпишут штраф, в худшем – тут же заберут и отправят в карантинную зону.
– Я пойду с тобой, но сначала приготовим документы, нужно время.
– Хорошо, я подожду.
– Расскажи о себе, – попросил ее Дагер.
– Что вы хотите знать? Мои оценки, что дополнительно изучала и каким видом спорта занималась?
Несмотря на то,
– У тебя были родители? – спросил он Агат.
– Родители?
– Да, мама и папа. Как ты попала в пансионат?
– Родители, – задумчиво произнесла девушка и молча пожала плечами.
– Не знаешь кто это?
– Знаю, но как мне кажется, я всегда была в пансионате. Сперва в голубом, так мы называли его из-за цвета стен. А когда подросла, перешла в зеленый, после третьего класса сдала экзамены и уже в фиолетовый, а затем желтый.
– Постой, а с тобой все подружки переходили в новое здание? – поинтересовался Дагер и, достав блокнот, стал записывать.
– Нет, не все.
– А почему?
– Не знаю, – честно ответила девушка и, перебирая пальцами свой шарф, добавила. – Я больше их не видела, наверное отвезли в другой пансионат.
– Они болели?
– Байс, Гемма и Карла, да, часто. Я с ними дружила, думаю, у них все хорошо. Зачем вам это?
Дагер проигнорировал вопрос и продолжал расспрашивать.
– Значит не помнишь родителей?
– Нет.
– А у твоих подружек они были?
– Нет.
– Вы все с детства сироты?
– Выходит, что так. Насколько я знаю, взрослые часто отдают детей в приюты, я благодарна, что меня воспитали и дали образование. Мне надо исполнить свой долг.
– Служить другому? – потирая виски, спросил Дагер.
– Верно, именно служить, меня этому учили, и я хочу служить. Наверное пойду к другим, – девушка встала и вышла из комнаты.
Дагер не остановил ее, хотя было много вопросов, но был уверен, что Агата не знает ответов. «Не знает родителей, ни у кого их не было. Все время находилась в пансионате и каждые два года переходила в новое здание. Почему? Куда деваются те, кто не сдал экзамен или не прошел по здоровью? Что с ними?» – эти и еще с десяток других вопросов он записал в своем блокноте.
– Все готово, – к нему подошел юноша и протянул несколько пластиковых карточек. – Паспорт, коды от прививок, ПЦР тест, справка по антителам, заявка на ревакцинацию и талон, еще социальный банк, страховка, а вот остальные документы к вечеру сделаю. Я сохранил ей имя, она осталась Агатой. 18 лет, родилась 9 ноября, регистрация по адресу Республики 196, квартира 35. Для начала все готово.
– Если бы, – задумчиво ответил Дагер и, взяв документы, стал их проверять.
Он не мог сразу выпустить Агату в жизнь, большой город ее проглотит и выплюнет. В лучшем случае она пойдет в полицию, в худшем – попадет в рабство, а после ее разрежут на запчасти, такое он уже видел в своей жизни. Нужна длительная реабилитация, чтобы каждый дахиос приспособился к новой реальности. Вот только захотят ли они, тут он был в сомнениях. Им с детства внушали, что служение хозяину – это благо, в этом их предназначение, смысл жизни.
Дагер тяжело вздохнул, вошел в зал,
– Пора?
– Идем на инструктаж.
И опять он удивился, никто из сидящих в зале не проронил ни слова, а ведь прошло уже много времени, кресла неудобные и их не кормили. Рабское повиновение, это самое страшное, что есть у человека. Его отец проработал на заводе, месяцами не платили, а после стали понижать зарплату, а он молча продолжал ходить на работу, брал кредиты и опять работал.
Агата слушала наставника, у нее были только они, взяла листок бумаги и стала записывать. Трудно понять, как устроена жизнь, если никогда не видела города и бесконечной толпы людей. Она чертила схему социального найма, понятие банка, что такое деньги и для чего они нужны. Как разговаривать и с кем, где ходить и что есть. Для нее это было новым, она увлеклась, вот уже новый листок, а после еще и еще. Агата продолжала записывать названия улиц. Ей объяснили порядок действий в экстренных случаях, если потеряется. Показали, как пользоваться телефоном и банковским терминалом, а также справочной, которая знает ответы на все вопросы.
– Устала? – Дагер уже давно был выжат как лимон, поэтому удивлялся, как живой взгляд девушки бегал по строчкам.
– Да, хотелось бы отдохнуть. Мы сейчас поедем? А как остальные?
– Надо подождать, все зависит от тебя.
– Почему?
– Видишь, – он показал пакетик, – это маяки, они были в вашем теле, по ним вас обнаружат.
– Это хорошо, я не потеряюсь, а без них как быть?
– Это плохо, так поступают с животными на фермах, по ним можно проследить путь от рождения. Сейчас мы поедем в город, ты пообедаешь, вернее, уже поужинаешь, походишь по торговому залу, познакомишься с новым для тебя миром. А если никто не придет за тобой, то я отвезу тебя в твой временный дом.
– А хозяин?
– Он тебе нужен?
– Да, – уверенно ответила девушка.
– Если тебе так надо, я временно буду твоим хозяином. Идем.
3. Незнакомка
Машина Zenvo ST1 взревела, словно это карьерный грузовик, в который загрузили руду, и он должен ползти по узкой дороги на самый верх. Ларес не очень любил эту раритетную машину, но садился в нее только по одной причине – такой больше ни у кого нет. Она ревела, дергалась, шины визжали, можно ездить только по автобану или по нескольким улицам города, но неровности асфальта могли превратить ее в металлолом.
– Куда нынче? Давай по Щербакова и на Велижанский тракт, там до озера Сундукуль, искупаемся, – предложила девица, что сидела рядом с юношей.
– Вчера там были, – тоскливо ответил он.
– А если разогнаться по Салаирскому тракту, такой поворотик, аж дух захватывает!
– Мы чуть не улетели в кювет.
– Знаю-знаю, – радостно захлопала она в ладоши. – По Ямской и через аэропорт, в прошлый раз ты обогнал самолет.
– Поехали, – обреченно произнес Ларес и, надавив на педаль газа, рванул с места.