Геноцид
Шрифт:
– Таурриммас мертв!
– Замечательно! И кому теперь от того легче?
– Хватит! – поднял руку Виираппан. – Сейчас не время искать виноватых.
– Что ты предлагаешь? – спросил Раф.
– Нужно собрать всех, кто остался, сделать несколько связок плотов, по три или четыре – тут уж вам с Фегом виднее, как лучше, – загрузить их всем самым необходимым и прорваться через окружение плоскоглазых. Они этого не ждут, так что шансы у нас есть.
– Да и ветер крепчает, – Раф посмотрел на небо, которое становилось все мрачнее,
– Что за бред вы несете? – презрительно фыркнул Упаннишшур. – Куда вы собираетесь плыть?
– Подальше от острова.
– Остров наш дом!
– Остров – цель номер один для плоскоглазых. Мы же можем обосноваться на новом месте, как можно дальше от их селений…
Резким движением Виираппан протянул человеку без имени пустую чашку. Тот удивленно заглянул в нее и спросил:
– Налить?
– Да.
Сделав глоток, Виираппан продолжил:
– Я думаю, в конце концов, они и туда доберутся. Но у нас будет время для того, чтобы решить, что делать и как подготовиться к войне.
– Ты говоришь так, будто плоскоглазые посвятили тебя в свои планы, – болезненно усмехнулся Упаннишшур.
– Можно и так сказать, – старик еще глотнул хмеля. – А ты, если не совсем дурак, должен прислушаться к тому, что я говорю.
– С плоскоглазыми можно драться, – уверенно заявил человек без имени.
– Можно, – согласился с ним другой островитянин. – Но лучше бы все же решить дело миром.
– Ты слышал? – кивнул на него Упаннишшур. – Люди не хотят воевать.
– Я тоже этого не хочу, – покачал головой Виираппан. – Но у нас уже нет выбора.
– Выбор есть всегда…
– Слушай, кончай свою демагогию, Упан! – грубо прервал Упаннишшура Феггаттурис. Он поднялся на ноги, взял в руки лук и стрелы и подошел к Упаннишшуру. – У вас на сборы осталось чуть больше пяти часов.
– Вы можете уплыть прямо сейчас. – Голос Упаннишшура дрогнул, но он все же нашел в себе мужество посмотреть альбиносу в глаза. – Мы никуда не поплывем. Если потребуется, мы станем защищать остров…
Феггаттурис коротко, почти без замаха ударил Упаннишшура в челюсть. Голова островитянина дернулась назад, и он плашмя упал на палубу.
– Сегодня ночью ты его уже защитил, – сказал, склонившись над ним, Феггаттурис.
– Остров не удастся спасти, – обратился к островитянам Раф. – Он слишком большой. Плоты стоят не вплотную друг к другу, а значит, плоскоглазые могут неожиданно появиться в любой части острова. Рано или поздно они спалят здесь все дотла.
– И что мы будем делать на новом месте? – спросил один из островитян.
– Будем учиться плоскоглазых убивать, – ответил Виираппан. – Потому что, как я уже сказал, в покое они нас не оставят.
– Вы спятили, – Упаннишшур приподнялся на локте и сплюнул кровь на палубу. – Люди всегда жили на Квадратном острове. И только здесь. Мы не должны покидать это
– Хочешь еще схлопотать? – участливо поинтересовался Феггаттурис.
– А, – махнул на него рукой Упаннишшур. – Можешь даже убить меня. Мне все равно.
– Нет, – покачал головой Виираппан. – Тебе далеко не все равно, что с тобой станет, Упаннишшур. Ты говоришь так только потому, что боишься. Нет, не Феггаттуриса, – старик усмехнулся, заметив протестующий жест Упаннишшура. – Ты боишься остаться один. Ты боишься покинуть Квадратный остров, потому что это твое детище. Это ведь ты придумал свести все плоты вместе и заякорить их тут.
Все, за исключением Упаннишшура, удивленно посмотрели на Виираппана.
Квадратный остров был такой же неотъемлемой частью Мелководья, как и селения плоскоглазых под ветвями плывущих деревьев. Как вода с плавающими в ней рыбами. Как солнце, встающее по утру над морем. Невозможно было представить мир без Квадратного острова. Потому что, по всеобщему убеждению, остров был всегда.
– Это вопрос или утверждение? – спросил у Виираппана Отциваннур.
– А ты у него спроси, – старик кивнул на Упаннишшура.
– Я не помню, – устало покачал головой Упаннишшур и упал на спину, раскинув руки крестом. – Я ничего уже не помню! – прокричал он в небо.
– А ты как об этом узнал? – снова обратился к Виираппана Отциваннур.
– Плоскоглазый рассказал, – лукаво подмигнул старик.
– Шутишь? – нахмурил брови Отциваннур.
– Шучу, – не стал отпираться Виираппан.
– Не подходящее сейчас время для шуток, – обиделся Отциваннур.
– Верно, – согласился Виираппан. – Времени у нас очень мало, – он повернулся к островитянам. – Бегите по всем плотам, собирайте всех, кто есть, и гоните сюда, к причалу. Пусть берут с собой только самое необходимое. А мы займемся подготовкой плотов.
– Насчет плотов надо бы у хозяев спросить, – заметил, поднимаясь на ноги, человек без имени.
– Все! – не глядя, махнул рукой Виираппан. – Нет больше хозяев!
– Как же без хозяев? – удивился светловолосый островитянин. – Без хозяев нельзя.
– Ты слушай, слушай, что они тебе говорят, – злорадно прошипел Упаннишшур.
Феггаттурис склонился над Упаннишшуром. Тот зажмурился, ожидая нового удара, и втянул голову в плечи. Но альбинос только ласково погладил его по головке.
– Значит, так, – обратился он к остальным островитянам. – Либо сдохнете на своих плотах, как хозяева, либо плывете с нами на тех, что мы выберем. Вопросы есть?
Вопросов не было.
– Час на сборы!
Глава 17
Понятное дело, сборы продолжались не час и не два, а до того момента, пока Феггаттурис не крикнул:
– Все! Отплываем!
Тут уж все по-настоящему забегали, торопясь забросить на подготовленные к отплытию плоты последние тюки с пожитками.