Геноцид
Шрифт:
– Бестолочь, – презрительно фыркнул Феггаттурис.
Виираппан подошел у плоскоглазому сзади, наклонился и перерезал веревку ножом.
Раф неодобрительно покачал головой – не умел старик относиться к вещам рачительно, ну, хоть что ты с ним делай, не мог, и все тут.
– Иди, – Виираппан подтолкнул плоскоглазого в спину.
Освобожденный пленник подошел к бортовому поручню и, перевалившись через него, плюхнулся в воду.
– Ну, и что теперь? – Виираппан посмотрел на умевшего говорить плоскоглазого.
Тот молча
Глядя вслед плоскоглазым, Феггаттурис покачал головой.
– Не нравится мне все это.
– Мне тоже, – согласился с ним старик.
Раф промолчал.
Отциваннур пытался понять, что происходит.
Глава 16
Остров горел с нескольких сторон.
С западного края, неподалеку от того места, где стоял плот Отциваннура, полностью выгорели несколько плотов. На воде плавали только черные, покрытые копотью и золой палубы. У некоторых по бортам, как редкие, гнилые зубы, торчали обгоревшие концы поручней. По сгоревшим плотам, низко опустив головы, бродили несколько человек. То ли искали что-то, что могло уцелеть при пожаре, то ли скорбели на родном пепелище – со стороны хождение их выглядело хаотичным и абсолютно бессмысленным.
С востока огонь прорвался особенно глубоко к центру острова. Здесь еще горели три или четыре надстройки. Из-за плывущего понизу густого, черного дыма невозможно было рассмотреть, пытается ли кто потушить их.
Южный край, откуда приближались к острову плоты, пострадал в наименьшей степени. Видны были расплывшиеся черные кляксы очагов возгорания, но здесь их вовремя успели локализовать и потушить, и в целом картина была не столь ужасна. А глядя на четверых человек, мирно, свесив в воду ноги, сидевших на краю причального плота, можно было решить, что причиной всему стал несчастный случай, а вовсе не нашествие плоскоглазых. Сидевшие на причале люди смотрели на приближающиеся плоты, обменивались короткими, ничего не значащими репликами и, казалось, думать не думали о том, что произошло нынче ночью, и даже не догадывались о том, что ждет их впереди.
– Я думал, на острове паника, – сказал негромко Феггаттурис.
– А это и есть паника, – ответил Виираппан. – Только весьма своеобразная. Они, – старик взглядом указал на островитян, – не знают, что делать. Поэтому не делают ничего, – он посмотрел на сидевшего на палубе бледного, с всклокоченными волосам Отциваннура. – Ну, как ты?
– Нормально, – угрюмо буркнул тот.
– Проблеваться не хочешь?
– Нет, – мотнул головой Отциваннур.
– А пожрать?
– Потом.
– Потом может времени не быть. Слышал, что сказал плоскоглазый – мы должны убраться с острова до захода солнца. А
– Я так и не понял, нас оставят в покое, если мы покинем остров до заката? – спросил Раф.
– Может быть, – безразлично ответил старик. – За нас примутся, когда покончат с островом.
– Почему? – не поднимая головы, спросил Отциваннур. – Мы же им ничего не сделали.
– Это не имеет значения, – махнул рукой старик. – Началась война на уничтожение. И никто не в силах ее остановить.
– Это плоскоглазый сказал тебе по секрету? – не без ехидства поинтересовался Феггаттурис.
– Это я сам понял, – ответил Виираппан.
– А-а, – многозначительно протянул Феггаттурис.
– Вот тебе и «а-а», – передразнил его Виираппан. – Нужно, друг мой, уметь наблюдать, анализировать и делать выводы.
– Ну, так объясни нам, в чем дело!
– Потом! – обеими руками замахал на альбиноса Виираппан. – Потом, потом! Если мы сейчас начнем об этом говорить, то ни на что другое у нас времени не останется!
Медленно плывущий плот еще не ударился о край причального плота, а Феггаттурис с веревкой в руке уже перепрыгнул на причал и трижды обернул конец вокруг деревянного столбика. Следом за ним и Раф зачалил свой край связки.
Степенно, высоко вскинув голову, засунув пальцы за пояс, ступил на причал Виираппан.
Четверо островитян, среди которых, конечно же, находился и человек без имени, смотрели на прибывших, как на незваных гостей.
– Упаннишшур велел тебе больше не являться на остров, – сказал один из них Феггаттурису.
– А не пойти ли твоему Упаннишшуру? – предложил альбинос.
– Куда? – не понял островитянин.
– Подумай сам, – улыбнулся Феггаттурис и похлопал аборигена по плечу. – Напряги мозги.
Островитянин задумался.
– Что у тебя с рукой? – спросил Отциваннур у другого островитянина.
Плечо его было перемотано куском мочала, из-под которого сочилась кровь.
– Плоскоглазый ударил копьем, – островитянин осторожно коснулся раненого плеча кончиками пальцев и вроде как с гордостью добавил: – Насквозь проткнул.
– А ты его чем? – спросил Феггаттурис.
– А я убежал, – хихикнул островитянин.
– Умно, – саркастически усмехнулся альбинос. И посмотрел на Виираппана. – Пойдем к Упаннишшуру? Наставим его на путь истинный?
– Куда спешить, – хитро улыбнулся старик. – Упаннишшур скоро сам сюда явится. Видел, наверное, как плоты к острову подходили.
– Ну, давай подождем, – Феггаттурис присел в тенечке, скрестил ноги и аккуратно положил рядышком лук и перевязанный тонким шнурком пучок стрел. – Хмелем угостишь? – обратился он к человеку без имени.
– А что ж не угостить, – хмыкнул тот и скрылся в надстройке, по углу которой тянулся черный, смолянистый след.
– Ночью здесь были плоскоглазые, – сказал островитянин с коротко остриженными светлыми волосами.