Гений зла Гитлер
Шрифт:
Что однажды и было проделано…
Английская парламентская система как форма правления возникла на стыке XVIII–XIX веков, закрепилась и привела Англию на такие вершины могущества, что ее начали имитировать. Бисмарк в своем Втором рейхе в числе прочих нововведений завел и рейхстаг как общегерманский парламент. И выборы туда проходили честно, и мнения депутатов правительством очень учитывались, и партии там были представлены самые разные, но от своего британского собрата рейхстаг отличался тем, что всемогущим он не был.
В Рейхе, устроенном Бисмарком, канцлер назначался и ответственность нес не перед рейхстагом, а перед троном. Но «трона»
И тем не менее схема была задействована в Германии в трудные 30-е годы.
Раз за разом на сцене появлялись «канцлеры на договоре», не имеющие полноценного мандата, поддержанного большинством в рейхстаге. Более того, они не могли получить его вообще. Всегерманский парламент в то время действовал – или, вернее, бездействовал – по совершенно особым правилам.
В качестве иллюстрации этого тезиса можно привести красноречивейший пример – заседание рейхстага в августе 1932 года, незадолго до его роспуска.
Согласно традиции, его должен был открывать тот депутат собрания, который был старейшим по возрасту. И после этого он должен был передать слово тому депутату, который возглавлял самую большую партийную фракцию рейхстага.
Так вот, старейшим депутатом оказалась Клара Цеткин [1].
Она сказала пару теплых слов на тему o том, что «надеется дожить до счастливого дня, когда она как старейшина откроет первое заседание съезда Советов в Советской Германии», a потом передала слово Герману Герингу, главе фракции НСДАП.
Интересно, правда? При всех непримиримых разногласиях между депутатом рейхстага К. Цеткин и депутатом рейхстага Г. Герингом у них было и нечто общее – полное неуважение к рейхстагу. В свете вышесказанного становится неудивительным то, что парламентская система в Германии рухнула.
Ее никто не защищал.
Но вот что по-настоящему поражает – это скорость обрушения. Опять-таки это положение можно проиллюстрировать красноречивым примером. Франц фон Папен, тот самый, который в конце января 1933 года был уверен, что Гитлера удалось так удачно нанять, в ноябре этого же года обратился к нему со следующими словами:
«В течение девяти месяцев гений вашего руководства и идеи, которые вы предложили нам, превратили германский народ, раздираемый на части и лишившийся надежды, в единый и сплоченный Рейх» [2].
Слова о «гениальном руководстве» – не совсем то, что можно услышать в парламенте по отношению к главе правительства, это уже какой-то совершенно другой режим. И учтем, что говорит это не восторженный сторонник, а бывший рейхсканцлер, человек, и сейчас занимающий пост вице-канцлера, второй по значению в том же самом правительстве. Конечно, он фигура номинальная, да и вообще правительство отходит на задний план по сравнению с партией НСДАП, но все-таки смиренное лизоблюдство высказывания просто поразительно.
Это говорит очень осторожный человек.
Он боится – и боится не зря. Новое правление Германии началось с быстрых изменений, но после пожара рейхстага, учиненного в ночь с 27 на 28 февраля 1933 года, «изменения» приняли характер лавины.
История с поджогом – дело довольно темное. Сейчас считается, что сделал это не вполне нормальный пироман, голландец Маринус ван дер Люббе, бывший коммунист. Нацисты обвинили в поджоге компартию Германии. Есть версия, что поджог
Дело, однако, в том, что самого Ширера в 1933 году в Германии не было.
Он появился там только в 1934-м, прожил в Берлине до 1940 года и собрал огромное количество материала из первых рук, но знать что-то про обстоятельства поджога рейхстага мог только по слухам. Никаких документов об этом деле, помимо заведомо лживых официальных, так и не было найдено.
Но сам факт пожара был использован нацистами полностью – по всей Германии прокатилась волна организованного террора. Это было устроено как бы вполне законным образом – министром внутренних дел Рейха был национал-социалист Вильгельм Фрик. А министром внутренних дел крупнейшей из «земель» Германии, Пруссии, был Герман Геринг. Так что отряды СА и СС были инкорпорированы в ряды защитников закона и порядка как «вспомогательная полиция».
Это была выдача лицензии на погром.
Поначалу он был направлен на коммунистов и даже с поправкой – на коммунистов как на индивидуальных преступников. Компартия Германии не была запрещена, и многим ее лидерам удалось уехать из страны, например пределы Германии оставили и Вильгельм Пик, и Вальтер Ульбрихт, и Клара Цеткин. Эрнст Тельман, правда, был арестован, но в заключении его держали в сравнительно приличных условиях.
Но редакции коммунистических газет громились без всяких ухищрений в смысле соблюдения законности, все партийные учреждения КПГ точно так же, и «вспомогательная полиция» без всяких проблем и без всяких ордеров вламывалась в дома лиц ей подозрительных.
И тем не менее компартия не была запрещена. Идея, возможно, заключалась в том, чтобы позволить ее сторонникам сначала проголосовать за нее, иначе их голоса могли бы уйти к социал-демократам, а на 5 марта 1933 года были назначены новые выборы в рейхстаг. Трудно сказать. События в огромной степени двигались сами по себе, действия штурмовиков носили столь массовый характер, что управлять ими из единого центра и в деталях было просто невозможно.
СА были спущены с цепи, вот и все.
Давались только общие инструкции, выработанные Гитлером, Геббельсом и Герингом, все прочее оставалось на усмотрение исполнителей.
Но кое-что делалось и из центра.
Скажем, Геринг учредил в Пруссии особый полицейский отдел, призванный заниматься политическими преступлениями. Приказом от 26 апреля 1933 года Геринг в качестве министра внутренних дел Пруссии создал новое полицейское подразделение – так называемый отдел 1 А. Его руководителем был назначен Рудольф Дильс. Он был родственником Геринга – женат на его кузине, но назначение он получил не только в силу родственных связей.
Дильс был юристом, учился в университете в Магдебурге, а с 1930 года служил в Министерстве внутренних дел Пруссии и занимался радикалами, от коммунистов до нацистов. В 1933-м все поменялось – нацисты стали правящей партией, и он сосредоточился на коммунистах. Его организация быстро выросла и получила название Geheimstaatspolizei – Тайная государственная полиция.