Генезис
Шрифт:
— Папа!
Я же в это время распахнул створку микроавтобуса, скомандовав:
— Дети, на выход!
Первой вышла самая старшая, убедившись, что их встречает родня, велела выпрыгивать и остальным. Стайка детей окружила свою бабушку, и тут же скрылась в бронированном фургоне.
— Садитесь внутрь, — с непривычным теплом в голосе сказал своим близким Иванов, указав на наш транспорт. А сам повернулся к Адеми: — И что теперь?
Я встал рядом, поддержав вопрос:
— Будем сражаться до последней капли крови? Или как-то попробуем
— Если бы вы не убили Абу и его людей, ничего бы не случилось. Так дела не делаются. Где арест, доказательства? Зачем сразу убивать? — сплюнул слова старик.
— По-другому вы не понимаете, твари! Будете продавать свою дрянь до тех пор, пока не поймёте, что за такое легко сдохнуть!
В словах подполковника ненависть можно было буквально пощупать. А сам он, продолжил, всё сильнее распаляясь:
— Только умывшись кровью, лишь страх способен остановить жажду наживы. Чем больше вас сдохнет, тем лучше для всех.
Я поморщился. Как его из органов не выперли нафиг? Не знаю, почему он так ненавидит наркоторговцев, но с таким личным отношением его за километр не должны были подпустить к делу. Наверняка, он был эффективен в следствии, но к чему всё в итоге привело?
— Слабым людям всегда хочется забыться в дурмане. Твоя мать не исключение, — с некоторой издёвкой, хмыкнул Адеми. — Не мы, так другие будут продавать.
Лицо следователя перекосилось в гримасе бешенства, а ладонь с детонатором, задрожала. Уверен, если бы не семья в машине позади, он нажал бы кнопку. И что-то мне кажется, в СИБ ему после всего, что случилось, не работать. Крыша у мужика протекла основательно.
Поэтому я отодвинул в сторону Иванова и, кивнув безрукому на нашу машину, попросил:
— Займись своими, пожалуйста.
Он ожёг меня злым взглядом, но таки послушался и неловко забрался внутрь. Дверь за ним закрылась, и я, облегчённо выдохнув, поинтересовался:
— Так что дальше? Устраиваем дипломатический скандал и все причастные дружно едут на пожизненное или что? Вы знаете, Абу много чего интересного перед смертью рассказал, всех залить говном хватит.
— Признание, полученное под пытками, в суде не считаются, — поморщился мужчина. — Мы перед законом чисты.
— Так запись можно и обнародовать. Головы полетят по всему Титану и без всякого суда.
Мужик по-волчьи оскалился:
— Шантаж не поможет, наёмник. Вы замазались в крови наших людей по уши. Лично тебе, ублюдок, жить несколько дней осталось. Беги, заройся в какую-нибудь нору, трясясь от страха, мы всё равно отыщем, и умирать ты будешь до-о-олго, Накадзима.
Щёлкнули фиксаторы, и я снял с головы шлем, впервые лично посмотрев в выцветшие голубые глаза старика.
— Я убью твоих людей и тебя. А тронешь мою родню, начну с твоих детей и внуков.
Я стоял, всем видом демонстрируя уверенность в своих словах. На самом деле, когда летел сюда, много думал, как нам мирно разойтись. Даже хотел предложить денег за убитых, ведь не все
Он не простит пережитого страха за своих внуков. Потратит любые деньги, наймёт людей, но добьётся своего. Сейчас мы разойдёмся, здесь дети — воевать никто не будет. Он потом отправит убийц, и сколь бы я не храбрился, от выстрела из снайперской винтовки с пары километров меня ничего не спасёт.
— Не дотянешься, сопляк, — сплюнул Адеми.
И продолжали бы мы бессмысленный обмен «любезностями» дальше, если бы один из охранников не подошёл к нему ближе, прошептав что-то на ухо.
Выругавшись, мафиози бросился к машине. Но, сделав пару шагов, остановился. Ещё раз выругался, что-то тихо сказал себе под нос и замер, вытянувшись в струну и гордо подняв подбородок. По глазам ударил яркий свет, и в небе над нами завис доспех среднего класса с мечом и щитом в руках.
Сегментированный хвост с жалом на конце, чёрно-золотая раскраска и развевающиеся «волосы» в короне статического напряжения.
— Служба Имперской Безопасности, не оказывайте сопротивления! — громко раздалось через внешние динамики меха.
На горизонте появилось ещё полдюжины доспехов, не имеющих квантового реактора и телепортации. Их сопровождало четыре броневика, три из которых выкрашены в цвета местной полиции.
— Это парни с нашей базы и пара местных, — прозвучали из моего шлема слова Егорова. — Гор, не суетись.
— И не собирался, — хмыкнул я, смотря, как прибывшие окружают «Скифа» и алый доспех. Броневики опустились на землю, и из них высыпала куча людей с оружием. Местная полиция, но и несколько человек в штатском с чёрно-золотыми жетонами.
После того, как на всех присутствующих оказались направлены стволы, из броневика легко выпрыгнул полноватый мужчина, и, оглянувшись, зашагал в сторону Адеми, остановившись рядом.
— Кодзима Анатолий Сатович. Генерал СИБ, — преставился он, чуть поклонившись, прежде чем продолжить: — Ноэль Адеми, вы задержаны по подозрению в продаже и производстве Сиреневой Пыли, незаконной модификации людей, убийствах и похищении имперских граждан. Просьба не оказывать сопротивление.
— Вы не можете. Титан не ваша земля! — процедил сквозь губу бандитский босс.
— Мы тут оказываем помощь представителям местной власти по выписанному ордеру, — одним уголком губы улыбнулся безопасник и кивнул одному из сопровождающих местных полицейских: — Позвольте ему ознакомиться с бумагами.
Пока тот читал протянутый документ, Кодзима добавил:
— На вашу жену и дочь ордера нет. Они могут быть свободны, если вы не решите пойти по плохому пути.
Адеми скрипнул зубами и, дрогнувшей рукой, отбросил бумагу в сторону. После чего, окинув взглядом загнанного зверя машину со своими внуками и мехи в воздухе, процедил: