Генезис

Василий

Внутренности пробила боль от пропущенного силового удара.

Потянуть на себя врага гравизахватом, одновременно отводя его меч своим.

Я хотел уколоть, но не вышло — клинки со скрежетом разошлись. От меня отлетел кусок брони с груди от пропущенного удара сверху. Бедро прострелил укол фантомной боли, как и плечо, с хрустом отлетела в сторону треть щита. Глаза резануло светом, а взрывная волна откинула назад.

— Гор, держись! — по связи сквозь помехи прорвался крик напарницы.

Вниз, догоняя взрывы

своих ракет, приземлился доспех женщины, проламывая клинком на древке броню одного из врагов. Попала удачно — сверху-сзади в голову, раскурочивая череп на части и выходя на подбородке.

Инерция столкновения полей и тел отправила бандита на землю, а напарница, вырвав лезвие своего Гуань Дао из раны, хотела уколоть ещё раз, но отлетела в сторону от силового удара.

Воспользовавшись тем, что остался один на один с врагом, я шагнул вперёд и, вложив все двадцать тонн и всю мощь искусственных мышц в удар, отрубил левую руку налётчику с двуручником.

Шаг назад, рвануть к себе гравизахватом с силовым ударом, уколоть.

Однако противник сумел раскидать нас в стороны своим приёмом. Я же, подхватив вывернутое взрывом из земли дерево, метнул в доспех без руки, отвлекая его и атаковав опять первого.

Свистел под ударами воздух, дрожала под шагами тяжёлых машин развороченная земля. Между тем, никто не мог взять верх. Янлинь встала рядом, прикрывая левый бок.

Двое против троих — позволяло быть вровень, но не вырвать победу.

На долю секунды я отвлёкся, оценивая обстановку вокруг. В небе сражались два на два мехи из конвоя, попутно отгоняя выстрелами броневики налётчиков, а в стороне лежал лёгкий мех с пустотой в груди: пилот катапультировался. Четверо на пятерых плюс поддержка другими машинами. Плохо. И что хуже: сознание мутнеет, предвещая разрыв полной синхронизации.

Выбрав момент, я удачно контратаковал, оставив порез на груди соперника, и шагнул назад, отрубая полную синхронизацию и отдавая команду медицинской системе на ввод стимуляторов.

Перестав ощущать тело меха, как своё, оказался в кабине, продолжая драться, пытаясь работать от обороны и ориентируясь по экранам. Глаза заливало потом, в голову била тупая боль, но я сумел гравизахватом подхватить с земли многотонный булыжник и запустить в противника напарницы.

Активация связи, и я крикнул:

— Я на низах, стреляю в упор, прикрой!

Она не стала спорить, а закрыла меня собой, давая несколько мгновений, чтобы сорвать со спины винтовку. Вставив последний магазин, выпустил три термобара нам под ноги. Взрывы разбросали нас в стороны, и я, не обращая внимания на опасно мерцающий щит, выпустил два оставшихся снаряда в соперника с дырой в голове.

Его щит плохо работает после полученных повреждений, так что немалая часть аэрозоля от термобарического боезапаса прошла за силовое поле, в том числе и в ранее нанесённую

дыру в корпусе. Последующий подрыв расширил рану от Гуань Дао и, вероятно, пробил оболочку кабины, раз доспех покачнулся и медленно завалился на землю.

А дальше «Скиф» отшвырнуло силовым ударом, и доспех покатился по земле. Я зашипел, прикусив язык, и, с трудом соображая, гравизахватом откинул налетевшего на меня врага, поднимая остатки щита и отмахиваясь мечом.

Однако осатаневший налётчик рубил своим двурчником одной рукой, как молотилка, и я просто шатался под ударами, еле успевая прикрываться. А второй бандит в это время атаковал Янлинь, отбрасывая её и не давая помочь мне.

Дрогнул доспех, получив ещё один удар в плечо, отчего повело в сторону, когда чужой мех подсёк ногу, чудом не пробив броню.

Без полной синхронизации я за ним банально не поспевал. Несколько секунд отбивался, отсчитывая мгновения до того, как начнёт работать «боевой коктейль», запущенный в кровь.

Но вдруг с небес упал «Серый Лебедь» Вэя, обрушив на соперника Янлинь выстрелы из электромагнитной пушки и длинный тесак.

Мой соперник, напоследок срубив мне ещё кусок щита, отступил назад.

Они встали спина к спине вдвоём против троих. А тут ещё и меня накрыло волной энергии от стимулятора, и я скользнул разумом обратно в тело «Скифа». И уже бодрее подсёк гравизахватом одного из налётчиков, подставляя под глефу Янлинь.

Затрещала броня, и рука вражеского доспеха согнулась под углом, выплеснув наружу немного красной «крови». Силовой удар откинул Вэя назад, но вместо того, чтобы вернуться в рукопашную, коллега, повесив на пояс меч, подхватил винтовку.

Неудивительно, в воздухе дела шли не так хорошо, как у нас: один из охранников конвоя потерял ногу, и они с большими усилиями отбивались от своих соперников. Но после того, как с земли по ним открыли огонь, броневики переключились на нас, заливая щиты огнём.

Как оказалось, атака выступила отвлечением, чтобы один из транспортов спикировал в лес, подбирая катапультировавшегося ранее пилота и коллег из подбитого в бою аэрокара. Наши соперники на земле взмыли в небо под защиту своих более удачливых товарищей.

Нас теперь пятеро на четверых, плюс потеря их броневика. Поэтому, несмотря на возможный куш, бандиты не решились сражаться дальше, технично отступая.

Разгорячённый боем и стимуляторами, я послал по связи запрос:

— Преследуем?

— Отбой, — пришёл спокойный ответ Вэя. — Возвращаемся в деревню, я сопровожу транспорты до точки.

Не споря, я поднял доспех в воздух и, долетев до посёлка, приземлился возле грузовиков, где, наконец, разорвал синхронизацию. Рядом опустился аэрокар Егорова, из которого выпрыгнул бывший военный и сосредоточенно направился в сторону показавшегося на улицу старосты деревни.