Генезис
Шрифт:
Как он понял, что грядёт, не знаю. Ведь второй поединщик разрядил в Егорова весь оставшийся боекомплект наплечных ракет. Грохнуло так, что многотонные машины взрывной волной отбросило назад, как пушинки. А поднявшийся «Девастатор» ещё и разрядил кассеты на бёдрах, заставив замерцать и погаснуть защитное поле нашего «Скифа».
Сам враг полностью лишился щита. От взрыва ракет ему досталось намного сильнее, чем Егорову, но он, как я теперь понимаю, понадеялся на дополнительное бронирование и ранец с накопителями за спиной. Судя по тому, как быстро восстанавливалось
Вот только атаковать ему пришлось лишь двуручником, отчего Егоров прикрылся щитом, одновременно рубанув сопернику по бедру. Рассыпалась одна из пусковых установок, хрустнула броня и брызнула синяя «кровь».
Враг вздрогнул, одновременно усиливая компенсацию массы, чтобы устоять ровно. Парировал двуручником следующий удар, ещё один, а далее ему прилетело в и так уже повреждённое место, окончательно отделив ногу.
Даже так он смог контратаковать, но Егоров презрительно парировал не имеющий нормальной устойчивости удар и тут же снёс «Девастатору» голову. Подхватил за ногу попытавшегося улететь соперника и бросил на землю, уперев в грудь клинок, знаменуя победу.
Народ на просмотровой зоне вокруг нас взорвался восторженными криками, которым вторил комментатор:
— Восхитительно! Быстро, жестоко, брутально!
А я облегчённо выдохнул. Хорошо. Коля отлично фехтует — лучше, чем мой тренер в деревне дома. Когда всё свелось к владению мечом, другого результата и не ожидал. Он на голову выше, чем его соперник, который отнюдь не случайно стал собирать доспех в дальний бой.
Однако, если бы у конкурента остались ракеты, и он смог ударить в тот момент, когда просадил Егорову щит, всё могло закончиться совсем не так.
— Отлично! Не зря впахивали! — воскликнул сидящий рядом Иннокентий.
— Надеюсь, он сможет повторить такое ещё несколько раз, — недовольно наморщила носик Алиса.
Тем не менее, глаза улыбались и у девушки. А её охранник Лёша довольно фыркнул, отставляя в сторону литровую кружку с пивом, которую только что залпом выпил в честь победы.
— Сможет, — хмыкнул я, смотря, как сдавшийся доспех медленно взлетает в воздух, сопровождаемый гравитационным лучом эвакуационной машины. Через пару минут обе мехи опустились возле трибуны, на которой расположились места и команды соперников.
Мы поднялись и всей гурьбой оказались возле «Скифа», из которого спустился взлохмаченный и вспотевший, но довольный, Коля. Первой, как ни странно, возле него оказалась Алиса. И неожиданно, шагнув близко-близко, обняла и поцеловала в губы. Тут же отстранилась от офигевшего пилота и ярко улыбнулась окружившим её камерам.
Пока остальные парни жали руки и обнимали победителя, я скромно показал из-за их спин большой палец, сам больше думая, чего в жесте девушке больше: политики и рекламы или искренних эмоций. Впрочем, она дама своевольная, не хотела бы целовать, то и не стала бы.
Бывший военный выступил хорошо. Может, слишком быстро, однако ярость и эмоции боя компенсировали длительность. И, главное, доказали его высокий уровень,
Хорошо, что мы в тяжах выступаем — здесь турнирная сетка меньше и платят больше. Шансы подняться до чемпионов выше. Не знаю, справится ли Егоров, но репутация у него будет. Чета наёмников предложила нам участвовать в более дорогих заказах, если хорошо покажем себя на арене.
Не мы одни такие, кто подобным образом занимает время между боями. Зачастую, граница между наёмником и гладиатором весьма условна. Вот тот же «Девастатор» вполне пользуется спросам для некоторых миссий, где требуется огневая мощь.
Егоров, когда мы отошли, фотографировался и давал автографы окружившим его зрителям, потом церемония торжественного получения награды в виде сотни тысяч рублей, и мы отправились праздновать уже своим узким кругом.
Утром я проснулся, радуясь тому, что вчера практически не пил, кроме как стакан какого-то сладкого коктейля. И тот я тихо отжал у Алисы, уже к тому времени раскрасневшейся и стреляющей шальными взглядами в нашего пилота.
Как бы то ни было, после посиделок она отправилась-таки домой. А мы, поспав в гостинице рядом с баром, на следующий день с Егоровым полетели в ангар. Пилот пару часов послонялся с похмелья и лёг спать, а я засел за диагностику нашего доспеха.
Ничего страшного, в итоге, не нашлось, лишь небольшие повреждения брони, которые я быстро заполнил раствором.
Пока пилот спал, я забрался в кабину, сменив настройки нейроинтерфейса на второй режим, под меня.
Синхронизация.
Робот сдвинулся, подхватывая со стоек меч и щит. Несколько шагов, и я уже стою снаружи ангара, осторожно взмахивая клинком. Удар сверху, снизу, прикрыться щитом, укол сбоку. Всё те же упражнения, что делаю и без доспеха.
Десять минут, снизил уровень синхронизации до первого. Отдышался, смахнул пот и сжал рукоятки управления, прикрыв глаза и концентрируясь на образе того, как доспех поднимает меч.
Взмах, прикрыться щитом, укол. Шаг назад, в сторону, и резко вбросить энергию в компенсаторы веса, чтобы не упасть, когда доспех повело вправо.
Выпрямившись, отпустил рукоятки и тяжело вздохнул. Трудно мне пока без полной синхронизации. Тем не менее, ещё раз.
Многотонная машина шагала, рубила, прикрывалась и била щитом. Десять минут, полчаса, час.
Разорвав связь, я откинулся в кресле, промокнув лоб платком. Постоянная сосредоточенность выматывает. Привычка отделять движения мехи от своих, концентрироваться так, чтобы практически не напрягаться, придёт с опытом.
Отдохнув, опять перешёл на вторую стадию синхронизации и раскрыл полётные пилоны доспеха. Подача энергии на каждый для проверки, усиление общего компенсатора массы, всё в норме. Доспех мягко поднялся в воздух, потихоньку набирая скорость.
Триста, пятьсот километров в час, форсаж на прямой, бочка. Мимо пронеслись изрезанные ветром ущелья, а меха, проламывая воздух перед собой, ускорялась всё сильнее.