Генезис
Шрифт:
— Так, ладно! — Я хлопнул в ладоши. — Трое из нас уже поведали о своих грандиозных планах. Остался лишь Санта.
Парень намек понял и уже было открыл рот, как его перебил Эрик:
— Нашел у кого спрашивать! — Целитель засмеялся и по-братски хлопнул товарища по плечу. — У сильнейшего мага столетия! Да за него уже сейчас небось натуральная война ведется!
— А ведь верно, — заметил Дирг. — Уж Санте-то везде двери открыты и золотом пол устлан.
— Ну и завидуйте, — фыркнул маг. — И вообще радуйтесь, что великий я снизошел до вас, презренных нищебродов.
— О великий! — Я согнулся в поклоне. Ребята оценили ситуацию и также поклонились. — Чем же нам усладить
И тут же мы разогнулись и снова засмеялись. Да, когда опрокинуто по литру вина на брата, по пинте пива и тройке бокалов крепленой гномьей, смеяться можно даже с разогнутого пальца. Правда, отчего-то мне казалось, что глаза на смеющемся лице Санты грустные, какие-то обреченные. Будто бы он чему-то не рад, но не хочет показывать виду. Хотя скорее всего это просто вино ударило мне в голову. То цветы с зеленоглазыми птицами чудятся, то вот это. Нет, однозначно бывшее тело крестьянского паренька не держит градус.
— А пойдемте по улицам побродим, — ни с того ни с сего предложил Санта. — Вот не поверите, всю жизнь хотел по ночному Сантосу пошататься, но за четыре года так и не получилось.
Мы переглянулись, и Дирг ответил за всех:
— А пойдемте!
Сняв купол, мы захватили с собой выпивку, бессовестно слив ее из кувшина во флягу, завернули в плащ Эрика еду и, попрощавшись с ребятами, вышли наружу. Прощание получилось немного натянутым, так как Дирг не хотел оставлять Лизбет с Кандидом, а Лизбет не хотела оставлять Дирга с нами. Впрочем, они там о чем-то договорились, и девушка его отпустила. Ну и сам выход наружу получился в моем стиле — через окно. Просто из кабака не выпускали с едой, поэтому под подбадривающие аплодисменты и свист я вынырнул на улицу. Оказавшись на земле, крикнул ребятам. Мне скинули добычу, а потом каждый стал, аки любовник принцессы, спускаться по стене, цепляясь то за плющ, то за еще какие-то выступы.
В итоге мы, закинув мешок с едой на плечи Санты, так как он выступал инициатором, выставили фляги на манер мечей и пошли куда глаза глядят. Мы смеялись и пили, общались на разные темы и просто болтали ни о чем. Делились смешными историями. Например, сильнейший маг рассказал нам о том, как, поступив на первый курс, случайно попал в компанию пятикурсников. Что неудивительно: при своем свойском нраве Санта вливается в любую, даже самую закрытую компанию. Ну и там оказался чертильщик, сильный и способный маг, но с ураганом в голове. И нравилась тому чертильщику одна волшебница, да так сильно, что он готов был ее хоть от порога до порога на руках носить. Но девушка была весьма стервозной особой и все воротила нос, мучая парня. В конце концов, он застал ее в парке с другим. Ну и вы понимаете, что сжигаемый яростью и ревностью чертильщик — та еще ядерная бомба. Маг, в объятиях которого оказалась та «леди», был не робкого десятка и прикрыл стратегическое отступление дамы своим телом. Поступок, достойный уважения, потому как сам несчастный потом целых три сезона провел не где-нибудь, а в больнице имени Родона Первого. Виновника наказали — штрафанули, но отчислять не стали, ведь такой сильный чертильщик, если его не обучить, превращается в натуральную пороховую бочку. Как известно, от любви до ненависти один шаг. Маг воспылал к бывшей возлюбленной самой пылкой ненавистью, на какую только способен человек: сжигающей без остатка его самого и окружающих. Он жаждал отомстить.
Горький опыт заставил чертильщика пойти на ухищрение. Он решил сделать свою месть чем-то вроде прощального подарка Академии, навсегда оставив свое имя в ее летописи. Парень разработал печать, обращающую человека в камень. Между прочим, это была сенсационная
Короче, начал чертильщик с подкопа. Целый сезон угрохал на то, чтобы, не вызывая подозрений, в прямом смысле слова докопаться до основания общежития. Правда, как-то так получилось, что про подкоп прознала администрация. Искали их — и подкоп, и «крота» — весьма долго и усердно, но ничего не нашли. Мы долго выпытывали у Санты, знает ли он, где пролегает ход в этот портал чудес, но тот только отмахивался и отвечал, что знал бы — не рассказывал историю. В итоге сошлись на том, что такой информацией не разбрасываются. Ну а история продолжалась.
Чертильщик был действительно очень умным, но умным по-своему: он решил, что если дело не идет снизу, то пойдет сверху. Поэтому он изобрел новую печать. Вот так запросто, надо ему — и хоп! То, над чем люди десятилетиями бьются, он за пару декад выдумывает. По слухам, он вообще портанул себя на крышу, но все сошлись на том что такое невозможно в этой реальности. Скорее всего, используя демонову тучу накопителей, он просто прилетел на эту самую крышу. И что-то он там такое, опять же неизвестное, колданул, отчего обрушился чердак. Легенды любят приукрашивать, и впоследствии дырка в крыше превратилась в обваленную крышу.
Но итог один — парень пробился-таки в общежитие и метнулся к обидчице, которая, ничего не подозревая, нежилась под струями воды. И так увлеченно нежилась, что не заметила пылающего гневом мага, а тот не раздумывая раз! — и в камень ее. Потом был суд, вот только вместо наказания виновный получил награду за открытие. А о девушке и забыли все, она ведь была обычной простолюдинкой, а он высокородным. За несчастную даже ее собственный наставник, заплативший за учебу в Академии, не вступился. По слухам, на одном из фонтанов или в одном из парков стоит статуя этой самой девушки. И среди обитательниц женского общежития бытует легенда, что если изменишь чертильщику, то он применит тайное знание и обратит тебя в камень. А в страшной версии этой страшилки жертва не умрет, а будет все слышать, но не сможет ни подать знак, ни как-либо иначе повлиять на реальность. В общем, тюрьма до скончания времен.
Понятное дело, в мужском общежитии тоже есть легенда — мол, это вовсе не простушка с хуторка была, а натурально эльфийская принцесса. И кто ее найдет и расколдует, того она полюбит и увезет в лес, где сделает королем ушастых. Ну а тот факт, что у ушастых нет этих самых королей, мало кого волнует. И обязательно в каждом потоке найдутся несколько чудаков, которые будут магичить не то что над каждой статуей и скульптурой, но и над клумбой и даже урной.
— И что, — склонил голову Дирг, он всегда так делал, когда в чем-то сомневался, — ее действительно оставили каменной где-то на территории?
— А этого никто не знает. — Санта приложился к фляге и пустил ее дальше по кругу. — Может, и оставили, но скорее всего увезли, и Тульп, так звали того чертильщика, до сих пор пытается ее расколдовать. Он же ее действительно любил и, как в камень обратил, волосы на себе рвал, локти кусал и все такое. Ведь заколдовать — это одно, а расколдовать — совсем другое. Вот небось и бьется сейчас над разгадкой.
— Все беды — от женщин, — вздохнул Эрик и тоже отхлебнул янтарного напитка.