Генеральские игры
Шрифт:
– Отпустите, – потребовала Алиса, как только они оказались на осыпающихся ступеньках, ведущих наверх. – Немедленно отпустите. – При этом она задрыгала ногами так яростно, что Хват едва не потерял равновесие.
– Да пожалуйста, – буркнул он, разжимая объятия.
Едва удержавшаяся на ногах, Алиса поспешно отдалилась на пару шагов и предложила:
– Теперь ведите.
– Командую здесь я, сеньорита, – предупредил Хват. – Вот некоторые из моих инструкций. Держаться за моей спиной не далее как в двух метрах. Не пищать, не спотыкаться, не ныть.
– Си, сеньор. – Алиса шутливо выпятила грудь и приложила к виску сложенную
– Руку к пустой голове не прикладывают, – строго сказал Хват, глаза которого машинально покосились не на руку и не на голову девушки, а на ее маечку, натянувшуюся так туго, словно под ней спрятали пару воздушных шариков. – Вольно. За мной.
Он быстро двинулся вперед, не собираясь давать поблажки едва поспевающей за ним Алисе. Он был зол на нее, зол на самого себя, зол на судьбу, сведшую их в столь неподходящее время, в столь неподходящем месте. Лишь когда они добрались до берега реки, которую предстояло перейти вброд, Хват снизошел до разговора со своей запыхавшейся спутницей.
– Босоножки сними. Намокнут – идти не сможешь. Скользко.
– Хорошо. – Выполнив распоряжение, Алиса спросила, глядя на быстрое течение, серебрящееся в почти полной темноте: – Тут глубоко?
– Воробью по колено, – успокоил ее Хват. – А теперь закрой рот. Звуки над рекой далеко разносятся, особенно ночью.
– Молчу, – прошептала Алиса. – Ой, какая вода холодная… Ой, мамочки.
– Тс-с!
Примерно до середины речушки дошли без шума, а потом за спиной Хвата раздался такой отчаянный плеск, словно его спутницу схватил огромный аллигатор, норовящий уволочь ее на дно. Стремительно обернувшись, он увидел, что Алиса раз за разом погружается в воду с головой, упав для этого ничком и опираясь на широко расставленные руки. Ее розовая юбчонка стояла над водой колом. Выныривая, девушка издавала звуки, напоминающие перестук кастаньет – это клацали ее зубы.
Загребая воду ногами, Хват бросился к ней, схватил за плечи и поставил вертикально.
– Что это еще за номера? – яростно прошипел он. – Ты не на Черноморском побережье.
– Й… я з-знаю, – проклацала-проскулила мокрая, как цуцик, Алиса, содрогаясь от холода. – Но мне обязательно нужно было окунуться, понимаете?
– Не понимаю! Ты не смеешь своевольничать. Ты моя тень, ясно?
– Й… й… ясно.
– Повтори.
– Я т… тень, – послушно кивнула Алиса, отбивая зубами дробь за дробью. – Н-но зато оч-чень ч-чистоплотная т-тень.
– Дура, – выговаривал ей Хват, выволакивая ее на противоположный берег. – Вода в реке ледяная, а переодевать тебя не во что. И спирта нет, чтобы тебя растереть.
– И н-не н-надо, – ответила Алиса. Улыбка ее была отважной, а губы – синими, почти фиолетовыми.
– Где твои босоножки?
– Т-течением унес-сло.
– Лучше бы тебе голову унесло, – сказал Хват в неожиданной для себя учительской манере. Скинув рюкзак, он достал оттуда две пары толстых шерстяных носков и бросил их к ногам девушки со словами: – Надевай. Босиком ты и километра не пройдешь.
– С-с-спасибо, – пискнула Алиса.
– Может, белье мое наденешь? – грубо спросил Хват.
– К-какое белье?
– Трусы, какое же еще. На тебя великоваты будут, но зато сухие.
– Ни за что! – дрожь из голоса Алисы моментально улетучилась.
– Почему? – упорствовал Хват. – Можно какой-нибудь веревочкой перепоясать, чтобы, гм, крепче держались.
– Я
– Ох и упрямая же ты, – заключил Хват, демонстративно отвернувшись от спутницы. – Хлебну я с тобой лиха, майская утопленница.
Голос его был преисполнен мрачной уверенности, а на губах блуждала улыбка, которую, хвала господу, никто не видел. Очень уж счастливая она была. А потому – совершенно глупая, дурацкая. Неуместная.
В прежние времена, когда Михаила Хвата называли человеком без тени, он гордился этим неофициальным титулом и старался ему соответствовать. Теперь у него появилась тень – неуклюжая, своенравная, бестолковая. С профессиональной точки зрения это было форменным безобразием. Со всех других точек зрения Хвату это нравилось.
– Готова? – спросил не слишком дружелюбным тоном.
– Готова, – подтвердила Алиса. – В этих носках я чувствую себя последней дурой, но я все равно готова. Командуйте.
– Тогда вперед. – Хват сделал несколько шагов, предлагая следовать за ним.
– Погодите, – попросила Алиса.
– Что еще? Не накупалась?
– Накупалась. Просто мне нужно туда… в кусты.
Все, на что оказался способным капитан Хват, это махнуть рукой – обреченно, устало, с видом человека, смирившегося с судьбой. Зато выражение его лица было таким, как у человека, который своей судьбой как раз очень и очень доволен.
Поляна, выбранная Хватом для привала, постепенно переходила в горный склон, вздымающийся кверху все круче и круче, словно окаменевший девятый вал, который однажды обрушится вниз. Земля все еще хранила дневное тепло, и воздух от этого казался довольно свежим, хотя на самом деле ночь была по-южному теплой, ласковой, бархатистой. Звезды, похожие на алмазное крошево, заполняли все небо от края до края. Стоило лишь задуматься об их предположительном количестве, как голова начинала слегка кружиться, а ноги – подкашиваться. Во всяком случае, так казалось Алисе, запрокинувшей лицо к небу. Второй переход за сутки основательно вымотал ее, кроме того, давала знать о себе бессонная ночь. Она сидела на теплой земле, глядела на далекие звезды, слушала, как возится с рюкзаком ее неразговорчивый спаситель, и пыталась понять, что за удивительные голенастые птицы носятся вокруг, едва не задевая ее своим оранжево-зеленым оперением. Наконец это все же произошло. Алиса вздрогнула, отпрянула и… обнаружила, что уже не сидит, а лежит, свернувшись калачиком, чем-то заботливо укрытая, под надежной охраной странного мужчины, которого она успела привыкнуть называть на «ты», но который от этого не стал ни ближе, ни понятней.
– Долго я спала? – спросила Алиса хрипло.
– Два часа, – ответил Хват, продолжая сидеть к ней в профиль.
– Носки протерлись, – печально сообщила ему Алиса, разглядывая то одну пятку, то другую.
– Не беда, отсюда нам уже идти никуда не придется, – успокоил ее Хват.
– Мы останемся здесь навсегда?
– Мы улетим по воздуху.
– Как в сказке? – удивилась Алиса, вскинув глаза к звездному небу.
Профиль Хвата сохранял полную неподвижность.
– Я вызвал по рации вертолет, – сказал он. – За нами прилетят через восемь часов. Можешь спать дальше. Я тебя разбужу, не сомневайся.