Генералиссимус
Шрифт:
– Все понимают, - сказал он, - огромную ответственность за руководство страной, которая ложится теперь на всех нас. Всем понятно, что страна не может терпеть ни одного часа перебоя в руководстве. Вот почему бюро Президиума Центрального Комитета партии созвало настоящее совместное заседание... Поручило мне доложить вам ряд мероприятий по организации партийного и государственного руководства.
И далее, снова сославшись на поручение бюро (которого не было!), обосновал необходимость предлагаемых реорганизаций и кадровых перестановок:
* * *
Сталин
Понимая, что часы вождя сочтены, Берия на даче в Кунцево уединился со своими сообщниками - Маленковым и Хрущевым.
Почему именно эти трое?
Я выскажу свое предположение, правда не подтвержденное документально.
Если даже были какие-то на этот счет бумаги, их, конечно же, уничтожили, придя к власти, те, кого я подозреваю.
Но и без документов факты позволяют сделать это предположение. А факты таковы: Берия всегда и во всем поддерживал Маленкова и Хрущева. Он продвигал их по служебной и партийной вертикали. Пользуясь своей близостью к Сталину, он информиров;ит вождя о преданности и верности этих соратников, а их конкурентов, наоборот, отодвигал нелицеприятной информацией. Маленков и Хрущев, в свою очередь, постоянно не только поддерживали Берию, но и выполняли все его пожелания. Это дает основание сделать предположение, что Маленков и Хрущев были завербованы органами КГБ, еще когда они не были крупными деятелями, а находились, так сказать, на подходе к важным должностям. Такое в те годы практиковалось очень широко. Сеть осведомителей создавалась на всех служебных и партийных уровнях.
Хрущев и Маленков были связаны с Берией не только по агентурной линии, они крепко подружились, были на даче Берии завсегдатаями, упивались там до бесчувствия и оставались ночевать.
Разумеется, не только пристрастие к спиртному и шикарные застолья привлекали их к такому близкому общению, здесь решались политические и хозяйственные дела: Маленков, как секретарь ЦК, возглавлял всю работу с кадрами. А Хрущев, как первый секретарь Московского горкома, держал в руках все столичные дела.
Вот и собралась в критический момент эта тройка и по-свойски, как и полагается заговорщикам, решила, кому кем быть и как держать власть в своих руках.
На этот счет у меня есть даже документальное подтверждение. Я познакомился с Сухановым, начальником секретариата Маленкова. Он работал на этой должности 18 лет! Был настолько доверенным человеком, что хранил печати ЦК, - Обеспечение бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны... требует величайшей сплоченности руководства, недопущения какого-либо разброда или паники.
Никто не возражал против необходимости принимать такие решения, и "тройка" провела в жизнь то, что спланировала на своей "тайной вечере". Хрущев, Маленков, Берия были назначены на намеченные ими посты.
Вместо 25 членов Президиума ЦК остались только "свои" - Г. Маленков, Л. Берия, Н. Хрущев, Н. Булганин,
Ворошилова определили на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР. В. Молотова назначили министром иностранных дел; Н. Булганина - министром обороны; А. Микояна - министром внутренней и внешней торговли.
Торопились: из 25 должностей министров 17 остались неназначенными. Но все же главное успели - власть перешла в руки "тройки". Через час пятьдесят минут после начала совещания пришло сообщение - Сталин умер.
Врач Чеснокова рассказывала:
– Реаниматолога Неговского и меня с аппаратурой для реанимации привезли на дачу Сталина 2 марта.
Когда мы расставляли аппаратуру, Берия громко и властно сказал: "Сейчас вы будете рассказывать, что с собой привезли, что собираетесь делать, а я вас буду внимательно слушать".
За нами постоянно наблюдали охранники.
В понедельник к 12 часам приехали Светлана и Василий. Василий был пьян, начал кричать: "Сталина убивают!" Его не пустили в залу, где лежал отец. В этой комнате на стульях сидели члены Политбюро, они приходили, сидели, уходили, возвращались, говорили между собой тихо. Только Берия метался по даче, громко командовал, стучал обувью.
Сталин лежал на тахте. Лицо было очень бледное, руки сжаты в кулаки.
Светлана поставила стул рядом, сидела молча, плакала.
Вечером 5 марта консилиум врачей решил - пора приступать к реанимации. В 20 часов мы начали процедуры по экстренной реанимации. Дыхание уже нарушалось. Внезапно Сталин открыл глаза, но в них не было сознания. Он поднял левую руку и тут же опустил ее. Это была агония. Дыхание остановилось. Я и Неговский стали делать закрытый массаж сердца. Но все было напрасно - пульса уже не было. Сталин скончался. Это произошло в 21 час 50 минут 5 марта 1953 года.
Ворошилов рыдал. Маленков держался спокойно. Только Берия продолжал ходить и громко командовать: "Ищите мундир, ордена. Подготовьте машину!"
Члены правительства вышли из зала. Осталась Светлана, она попросила меня побыть с ней. Я помогла ей причесать отца, плотнее закрыть его глаза.
Берия привел несколько охранников, громко им приказал: "Вас назначаю на сопровождение тела товарища Сталина. Отвечаете за него головой! Если что не так, вам головы
снесу!"
Заключение консилиума
5 марта в 12 час. дня
Состояние больного на утро 5-го марта резко ухудшилось. Расстройства дыхания усилились и были особенно резко выражены во вторую половину ночи и утром 5.III. В начале девятого у больного появилась кровавая рвота, не обильная, которая закончилась тяжелым коллапсом, из которого больного с трудом удалось вывести. В 11 час. 30 мин. после нескольких рвотных движений вновь наступил коллапс с сильным потом, исчезновением пульса на лучевой артерии; из коллапса больной выведен был с трудом после инъекций камфоры, кофеина, кардиозола, строфантина и т. д.