Генерал Раевский
Шрифт:
За три дня до намеченного заговорщиками срока низвержения Павла он спросил Палена:
— Знаете ли вы, что против меня готовится заговор?
— Да, государь, знаю. Более того, я сам принадлежу к нему, — ответил хитрый генерал-губернатор.
— Вы — заговорщик? Что вы говорите? — уставился на него Павел.
— Да, государь, я должен делать вид, что принадлежу к заговорщикам, иначе выведать замышляемое дело вряд ли б удалось. Но будьте спокойны, государь, нити заговора в моих руках. Вы очень скоро узнаете
И Палён стал убеждать Павла, что слухи и опасность преувеличены, что пока он, Палён, отвечает за порядок в столичном гарнизоне, императору нечего бояться.
— Ну что ж, пусть будет так. Но только, генерал, не надо дремать.
— Как можно, ваше величество!..
Отличающийся не только умом и решительностью, но и вероломством, Палён сумел внушить царю подозрение относительно заступившего в ту ночь конного полка.
— Неужели они заговорщики? Так уберите же их немедленно, сейчас, совсем из замка!
Победы русских войск в Италии вселили в английского короля надежду на успешное наступление в Голландии. Нужно было лишь высадить туда английские и русские войска, а также, возможно, ещё и шведские силы.
Несомненно, они одолеют семнадцатитысячный французский корпус генерала Брюна. Английское военное ведомство уже подготовило необходимые расчёты, разработало план действия. Английская эскадра прибудет в Ревель, возьмёт на корабли русские войска и доставит их в нужное место в Голландии, откуда они поведут широкое наступление против французов.
Россия должна принять участие в этой акции, поскольку она входит в состав союза, направленного против Наполеона. Это предусмотрено существующим договором, и отказ означал бы нарушение договорных условий. К тому же численность русского экспедиционного корпуса не столь уж велика: всего семнадцать с половиной тысяч! Столько же, сколько и английского.
Ответ не пришлось долго ждать. Уже на следующий день посла Витворта известили о приёме императором.
Не без волнения вошёл он в кабинет. Церемонно отвесил низкий поклон, всем видом показывая величайшее уважение к его величеству. Он слишком хорошо знал Павла, чтобы поступить иначе.
— Перейдём к делу, лорд, — начал Павел, сверля его взглядом. — Я со вниманием прочитал письмо короля и восхищен решительностью плана. Союзнический долг обязывает отнестись к предложению с предельной ответственностью. Полагаю, вам известна та цена, которую платит Россия за направленные в Италию и Швейцарию войска. Сии экспедиции весьма дороги. Но я, в силу данной мне Богом власти, распоряжусь направить в Нидерланды войска. О том я уже дал указание военному ведомству, и оно будет исполнено в точности, как просит ваш король. Через неделю военное соглашение будет составлено, и вы должны принять в том участие, чтобы избежать недоразумений.
Словно не замечая Витворта,
Лорд молча стоял, не смея прервать Павла и думая о том, чтобы скорее покинуть кабинет, пока достигнуто благополучие. А когда вышел, измочаленный и довольный, поспешил к себе, чтобы сообщить о произошедшем в Лондон.
Когда решалось, кого из генералов послать, Витворт подал Кутайсову мысль, что было бы желательно направить в балтийский порт генерал-лейтенанта Жеребцова.
— Алексей Григорьевич военачальник от Бога. Английский главнокомандующий герцог Йоркский остался бы весьма доволен его назначением.
11 июня в кабинете Павла была подписана англо-русская конвенция. За содержание российских войск английский король обязан был с началом кампании уплатить 88 тысяч фунтов стерлингов, а затем каждый месяц выплачивать русской казне 44 тысячи, как бы долго война ни продолжалась.
Командующим российскими войсками назначили генерала Германа, командиром одной из дивизий утвердили генерал-лейтенанта Жеребцова.
Условия соглашения Павел считал удачными и не мог скрыть это. Неожиданно он спросил Витворта:
— А что, посол, являетесь ли вы пэром?
— Никак нет, император, этой чести я не удостоен.
— Тогда я сделаю вам приятное. Я сегодня же напишу вашему королю просьбу о присуждении вам этого титула. Надеюсь, он не посмеет отказать мне в этой просьбе.
Витворт, приложив руку к груди, картинно поклонился. Он никак не ожидал такой чести от жестокого императора. Ему даже показалось, что он ошибался, нелестно отзываясь о российском государе.
— Благодарю вас, ваше величество. Я весьма тронут вашим высоким вниманием.
Вскоре войска десантного корпуса — так его именовали в документах — походом направились к Ревелю. Повёл туда дивизию и генерал Жеребцов.
Преодолев ревущую Балтику, корабли с российскими полками высадились у небольшого голландского селения.
В сражение гренадеры и егеря вступили ранним утром.
Сломив сопротивление неприятеля, полк генерала Жеребцова двинулся к недалёкому городку с видневшейся высокой колокольней. Колонны только спустились в широкую лощину, как на них справа и слева обрушились лавы всадников. Французы неслись, угрожающе размахивая саблями. Командир Вязников лишь успел скомандовать: «К пальбе готовьсь!» — и началось.
Палили из ружей почти в лошадиные морды, штыками и прикладами отражали удары сабель, иные храбрецы хватали коней под уздцы, бросались на всадников и стаскивали их с седел.