Генерал Раевский
Шрифт:
Часы мерно отбили двенадцать раз, им отозвался корабельный колокол, отзвонив положенные склянки, донеслась команда вахтенного офицера.
Закончив писать, адмирал вывел адреса. Одно письмо направлялось в Адмиралтейство, второе — в местечко Барнем-Торп, где был приход его отца-священника, третье — жене, Фанни, терпеливо ожидавшей от него вестей, а ещё больше его самого, бывавшего дома гостем. Прежде чем запечатать последнее, четвёртое письмо, он не спеша перечитал его:
«...В Европе нет человека, который любил бы Вас, как я. Все восхищаются
В сложенный лист письма Нельсон поместил свой портрет, написав на нём: «Генералиссимусу Суворову от любящего брата».
Совсем недавно адмирал узнал о возведении российского полководца в высочайшее звание и не мог отказать себе в удовольствии поздравить полководца, а заодно, назвавшись братом, приобщить свои успехи к его победам.
Растопив сургуч, он опечатал конверты кольцом-печаткой, оставив инициалы Г и Н: Горацио Нельсон.
— Передайте письма почтальону, — сказал он вошедшему матросу и снял со спинки стула сюртук.
— Разрешите помочь, — шагнул к нему вестовой.
— Не надо. Я сам.
В назначенный час от адмиральского корабля отчалила шлюпка с мешками писем. По команде мичмана матросы ударили вёслами, направляясь к двухмачтовому бригу. Мешки подняли на борт, и на судне послышались команды, захлопали на ветру прямые паруса. Развернувшись, бриг лёг на курс к далёким родным берегам.
Глядя на удаляющееся судно, адмирал вспомнил о Фанни, пребывавшей в одиночестве в поместье. Его оделили им, когда вручали рыцарский крест ордена Бани. Этой награды он удостоился три года назад за участие в разгроме испанского флота в Атлантике.
Внимание Нельсона привлекли донёсшиеся с палубы голоса.
— Что произошло? — спросил он офицера.
— Ничего важного, — ответил тот. — Какой-то матрос опоздал с письмом.
Адмирал подошёл к поручням. Внизу на палубе в окружении товарищей с удручённым видом стоял молодой матрос, держа в руке конверт.
— Пусть поднимется сюда, — приказал офицеру Нельсон.
Тот не замедлил выполнить приказ.
— Почему опоздали сдать письмо? — спросил адмирал застывшего перед ним моряка.
— Ночью нёс вахту, сэр. А потом заснул... Не успел... — Он заморгал белёсыми ресницами.
Матрос совсем не походил на тех «волков», какие служили по найму на торговых судах флота её величества английской королевы.
— Вам сколько лет?
— Восемнадцать, сэр, — зардевшись, ответил моряк.
— А который год плаваете?
— Четвёртый, сэр.
— Кому письмо? — Адмирал взглядом указал на конверт. — Невесте?
— Никак нет... Домой... матери.
Нельсон перевёл взгляд на море, в
— Подать бригу сигнал возвратиться, — повернулся Нельсон к стоящему за спиной капитану.
— Как?.. — вырвалось у того. — Зачем?
Его вид выражал несогласие: есть ли необходимость возвращать взявший курс корабль из-за оплошности матроса? Это всё равно что остановить в галопе стремительного скакуна.
Однако взгляд адмирала выразил непреклонность.
— Слушаюсь, сэр, — проговорил капитан. — Выполняю.
На мачте взлетели сигнальные флаги. В небо взмыла ракета.
— Сдайте письмо почтальону, — негромко сказал Нельсон матросу.
— Спасибо, сэр. Я очень вам обязан.
Стремительный парусник замедлил бег, описав широкий круг, стал приближаться. Матросы оживились, послышались возгласы. С адмиральского корабля снова спустили лодку с матросами-гребцами, увозившую к бригу письмо матроса.
— Адмиралу слава! — раздалось на палубе. — Слава Нельсону!
Все восторженно глядели на однорукого моряка, готовые подчиниться любому его приказу.
На Средиземное море Нельсон попал после долгого плавания в Вест-Индии. Там, на одном из островов Карибского моря, он встретил Фанни — единственную дочь и наследницу владельца обширной фазенды. Она была ровесницей флотскому офицеру, даже немного старше его, имела сына-юношу. После смерти мужа она потеряла надежду на счастье, но появление улыбчивого капитана оказалось доброй фортуной. Спустя полгода состоялась свадьба, а потом и переезд в Европу, на родину мужа.
В 1793 году Нельсон — капитан линейного корабля. Эскадра проследовала мимо Гибралтара, держа путь к французскому порту Тулон. Город с засевшими в нём сторонниками Бурбонов осадили республиканские войска. Однако все их попытки взять его оказались тщетными. С прибытием на помощь осаждённым английской эскадры надежда на успех почти иссякла.
Тулон. С именем этого города связан восход звезды Наполеона. Тогда в дождливые декабрьские сумерки к палатке командующего республиканскими войсками направился неизвестный артиллерийский офицер.
— Кто такой? — спросил офицер охраны, вглядываясь в лицо пришельца с наброшенным на плечи плащом.
— Капитан Бонапарт. Хочу видеть командующего. Есть важный разговор.
Генерал Карто, в недалёком прошлом лихой драгун, выслушал капитана с недоверием. Тот обещал овладеть городом в течение недели.
— План ваш приму, но если не получится, пойдёте под трибунал. Там разговор короток.
Трое суток республиканская артиллерия бомбардировала город, разрушая укрепления и сея среди защитников смерть. А на четвёртый день был предпринят решительный штурм. И город пал.
Потом рассказывали, что Бонапарт вошёл в палатку Карто капитаном, а вышел из неё бригадным генералом.
В каждом сражении Нельсон демонстрировал начальству незаурядные качества морского воина. 14 февраля 1797 года произошёл бой у мыса Сан-Висенти вблизи Португалии.