Генерал Маргелов
Шрифт:
Вручение орденов и медалей происходило в штабе Воздушно-десантных войск, в довольно скромной обстановке. Стопка коробочек с правительственными наградами уменьшалась и, наконец, осталась одна, главная. Что припомнилось командующему ВДВ в тот миг? Возможно, крепкое рукопожатие Р. Я. Малиновского, вручившего ему в своё время высшую награду Родины. Когда начштаба объявил фамилию «Харламов» и зачитал Указ, командующий нарушил ритуал награждения: сначала обнял капитана, а потом под аплодисменты вручил ему Золотую Звезду Героя и орден Ленина».
Сам Маргелов никакой награды за эту операцию не получил, хотя именно его десантники успешно выполнили боевую задачу при минимальных потерях.
Всего же за 19
В последних числах октября 1967 года на фоне дискуссий и идеологической борьбы в руководстве ЧССР произошли студенческие выступления. Когда во время беседы в хостёле Страхов с представителями молодёжного журнала «Млада фронта» студенты Пражского технического колледжа рассказывали про перебои с электричеством и отоплением, в это время как раз и выключили свет. Собравшись на манифестацию численностью около 1500 человек, они двинулись маршем на Градчаны с выкриками: «хотимучиться!» и «хотимсвета!». Чешская милиция за отказ выдвинуть свои пожелания организованно применила к ним водомёты и слезоточивый газ. Именно это событие повлекло ожесточение студенческой среды. Но дальше, как говорится, больше…
«В 1968 г. почти восемь месяцев Чехословацкая Социалистическая Республика (ЧССР) переживала период глубоких перемен, беспрецедентных в истории коммунистического движения, — рассказывается в книге «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века». — Эти преобразования стали закономерным результатом нарастающего кризиса в этой относительно благополучной и развитой стране, в политической культуре которой глубоко укоренились преимущественно демократические традиции. Процесс демократизации в Чехословакии, подготовленный реформистски настроенными силами внутри КПЧ, в течение ряда лет шёл почти незаметно для большинства аналитиков и политических деятелей Запада и Востока, в том числе и для советских руководителей. Они неверно истолковали характер политического конфликта внутри КПЧ в конце 1967 г., который привёл к смещению в январе 1968 г. первого секретаря Президиума ЦК КПЧ А. Новотного. Вместо него был избран А. Дубчек, выпускник Высшей партийной школы при ЦК КПСС, прекрасно говоривший по-русски. В Москве положительно отнеслись к избранию его первым секретарём ЦК КПЧ.
В конце марта А. Новотный подал в отставку с поста президента ЧССР. Вместо него, по рекомендации ЦК КПЧ, на этот пост был избран Людвиг Свобода, против которого советские руководители также не имели возражений. […]
Затяжной характер политического кризиса, упорное противодействие Новотного и его сторонников Дубчеку, ряд скандальных происшествий 1968 г. (например, сенсационный побег в США генерала Яна Чейны, сопровождаемый слухами о неудавшейся попытке военного переворота в пользу восстановления Новотного), ослабление цензуры — всё это способствовало мобилизации общественной поддержки нового руководства. Заинтересованные в реформах лидеры КПЧ включили свою плюралистическую концепцию социализма «с человеческим лицом» в «Программу действий», принятую в апреле 1968 г. в качестве «Великой хартии вольностей» нового руководства Дубчека. Кроме того, Дубчек разрешил создание ряда новых политических клубов, а также отменил цензуру; в области внешней политики решено было проводить более независимый курс, отвечающий, однако, интересам Варшавского Договора в целом и политики СССР — в частности.
Поразительная стремительность событий в ЧССР в январе — апреле 1968 г. создала дилемму для советского руководства. Отставку ориентировавшихся на Москву сторонников Новотного, а особенно реформистские программы руководства Дубчека и возрождение свободы печати привели, с советской точки зрения, к опасной ситуации в одной из ключевых стран Восточной Европы. Кроме того, руководство ряда стран — участниц Варшавского Договора думало о возросшей, по их мнению, уязвимости
«Пражская весна» по своему характеру резко отличалась от событий в Венгрии в 1956 года. Реформистские перемены в ЧССР, произошедшие там после января, в сущности, становились опасными. И хотя Дубчека и его сторонников пытались убедить в необходимости замедлить назревавшие перемены, тем не менее советская сторона оказывала на него политический нажим в ходе встреч и переговоров.
Сама же ситуация обострилась из-за категорического отказа чехословацкого руководства принять неоднократные предложения о размещении советского воинского контингента на территории ЧССР.
8 апреля 1968 года командующий Воздушно-десантными войсками генерал В. Ф. Маргелов получил директиву, подписанную Министром обороны и начальником Генерального штаба, согласно которой приступил к планированию применения воздушных десантов на территории ЧССР.
В директиве говорилось: «Советский Союз и другие социалистические страны, верные интернациональному долгу и Варшавскому Договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой народной армии в защите Родины от нависшей над ней опасности». Там же оговаривался и такой момент: «…если войска Чехословацкой народной армии с пониманием отнесутся к появлению советских войск, в этом случае необходимо организовать с ними взаимодействие и совместно выполнять поставленные задачи. В случае, если войска ЧНА будут враждебно относиться к десантникам и поддержат консервативные силы, тогда необходимо принимать меры к их локализации, а при невозможности этого — разоружать».
Командующему ВДВ предписывалось после получения сигнала привести в полную боевую готовность в пунктах постоянной дислокации 7-ю и 103-ю гвардейские воздушно-десантные дивизии, вывести их в исходные районы для подготовки к высадке в Чехословакии парашютным и посадочным способами.
«Командующий и управление ВДВ в непосредственном контакте с офицерами и генералами Генерального штаба осуществили планирование применения воздушных десантов в операции, получившей кодовое название «Дунай», — рассказывают сыновья Василия Филипповича. — Как вспоминал командующий ВДВ Маргелов, было разработано три варианта ввода советских войск. После рассмотрения каждого из них Министр обороны остановился на варианте, предложенном десантниками.
Накануне несколько дней и ночей командующий провёл в стенах Генерального штаба, пока не был выработан окончательный вариант.
По приказу Маргелова десантники приступили к подготовке ведения боевых действий в условиях города. Им были доставлены карты Праги».
Высадка 7-й гв. вдд планировалась в районе Праги, а 103-й гв. вдд — в районе Пришбрам, Блатна, Табор. Поставленные задачи дивизиям были уточнены 12 июня. Словом, план подготовки десантирования соединений ВДВ был выполнен, а мероприятия по взаимодействию этих дивизий со всеми силами и средствами, участвующими в десантировании и обеспечении боевых действий воздушных десантов, отрабатывались в течение всего подготовительного периода.
Так в книге «Воздушно-десантные войска» подчёркивается: «Уточнялись боевые задачи, определялись способы совместных действий разведгрупп, места расположения командных пунктов и направления их перемещения. В интересах высадки десанта и действий дивизий организовывалась разведка, задачей которой являлось уточнение в Праге и Брно местонахождения объектов, которые подлежат захвату и охране подразделениями десанта.
Для решения этих задач накануне операции 20 августа в Прагу и Брно прибыли офицеры из штаба ВДВ и ВТА в форме лётного состава Гражданского воздушного флота СССР под предлогом группы сопровождения грузов для Чехословакии. Вся полученная информация передавалась в штабы. С началом высадки личного состава часть из указанных офицеров ВДВ выполняла роль проводников.