Генерал Крузо
Шрифт:
— Ты еще обезьян работать заставь, — ухмыльнулся Бочкин.
— А что? Их же много!
Но и обезьяны, которые все время поблизости на деревьях висели, да с ветки на ветку прыгали, услыхали, возмущенно заверещали, обсыпали людей всяким мусором и исчезли прочь.
— Кругом бездельники! — плюнул в их сторону Бочкин. — Все только жрать умеют, а работать никто не хочет. Разленились на этом острове. Сюда бы прапорщика Окуркина, он бы их всех мигом работать заставил.
— Окуркин бы заставил, — согласился Краснобаев.
Но
И тут опять Пятница выручил.
— Надо пирогу в реку столкнуть, а по реке выйти к морю.
— Ай, да умница! — восхитился Бочкин. — Ай, да молодец! И как это мы сами не догадались?
— Это потому что мы летчики, — сказал Краснобаев. — Все в небесах парим, а про земные дела забываем часто. Неопытны в них и наивны.
— Это верно, — согласился генерал.
Стали они «Анастасию» к реке толкать. А она не толкается. Все равно слишком тяжелая. Тогда они ее тянуть стали. И не тянется.
— Это потому что у нее бока и днище шершавые, — заметил наконец Краснобаев.
Смазали они бока и днище кокосовым маслом, и дело сразу на лад пошло. «Анастасия» по песку как саночки едет, скорость набрала, так ее толкать и не надо. Они просто прыгнули в пирогу и так до речки и доехали. «Анастасия» в воду речную скатилась и вниз по течению поплыла. Метров десять проплыла, потом встала. Слишком мелкая речка оказалась. Не речка. Ручей.
Пришлось опять вылезать и толкать и тянуть. Потолкали они «Анастасию», потянули. Да толку никакого с такого толкания не было. Речка маленькая, мелкая, узкая. По ней не то что на пироге, по ней на резиновой лодке не проедешь.
Опять стали думать, что делать.
— Слишком пирога большая, — вздохнул Пятница.
— Что же ты, предлагаешь ее урезать? — ехидно спросил мальчика Бочкин. — Тогда в ней только ты один и поплывешь на Большую Землю.
— Нет, я не поплыву! — испугался Пятница. — Там меня Мганга увидит. Поймает и съест.
Тут Краснобаев улыбнулся и палец вверх поднял указательный.
— Эврика! — говорит. — Я придумал.
— Что ты придумал? — Пятница и генерал его спрашивают.
— Мы не пирогу меньше сделаем. Мы речку увеличим.
— Правильно! — закричал Бочкин и от радости на одной ноге даже запрыгал совсем не по-генеральски.
Только Пятница смотрит на друзей, смеется и пальчиком у виска крутит.
— Василий Митрофанович и Иван Иванович думают, что они боги и могут речку увеличить, да? — ехидно так спрашивает.
— Пятница, сколько раз я тебе говорил, что богов нет! — воскликнул Краснобаев. — Не боги горшки обжигают. А люди.
— Ага. Зачем тогда речку большой делать? Лучше крылья пироге приделайте. Так еще лучше будет.
— Крылья мы лодке приделать не можем, их у нас нет, а потом все равно еще мотор нужен.
— Все равно, — не сдавался Пятница. — Может та штука на горе и летает, как вы все время мне говорите. Этого проверить нельзя. А речку вам все равно большой не сделать.
Бочкин и Краснобаев переглянулись.
— Ну что, Ваня, — потер руки Бочкин, — покажем этому Фоме неверующему, как реки вспять поворачивают?
— Покажем, товарищ генерал!
Оставили они своего попугая «Анастасию» охранять и побежали к тому месте, где речка в океан впадает. А впадает она прямо под крутым обрывом. На краю же обрыва камень лежал. Огромный круглый валун в три человеческих роста. Краснобаев и Бочкин прямо к этому камню. Давно они его заприметили, только вот не знали, что с ним делать. А вот теперь он им и пригодился. Подбежали они к нему и говорят Пятнице:
— Сейчас мы его вниз сбросим. Камень реку запрудит, она сразу и глубже станет и шире. И вообще мы пол острова затопить сможем.
А Пятница опять смеется:
— Вам этот камень никогда не поднять. Тут все наше племя нужно, чтобы его столкнуть.
— А, совсем пропащий парень, — махнул на Пятницу рукой Бочкин. — Понятия про рычаги не имеет.
Взяли они с Краснобаевым по длинному шесту, под камень подсунули, плечом навалились, крякнули пару раз, ухнули, еще раз ухнули, и валун свалился прямо в реку и словно пробкой ее заткнул. Не дает с океаном воссоединиться. Речка возмутилась таким коварным людским поступком, вспенилась, забурлила, и увеличиваться начала.
А Пятница рот от изумления открыл.
— Вот это да! Я был не прав. Вы великие воины. Самые сильные воины на свете. Настоящие боги!
Но Бочкину и Краснобаеву некогда его похвалы слушать. Схватили они Пятницу и побежали.
— Быстрее, бежим на «Анастасию»! А то без нас уплывет.
Прибежали на то месте, где их лодка застряла. И как раз вовремя. Еще немного бы, и «Анастасия» без них уплыла.
Прыгнули они в пирогу, за весла взялись.
А речка вокруг них в два раз шире стала и в два раз глубже. Понесла она пирогу с робинзонами к океану. Только плеск стоит. Бурная она стала, быстрая.
Когда они уже к океану приблизились, им даже вылезать из пироги не пришлось. Все само свершилось. Валун хоть и огромный был, но против возмутившейся речки не устоял. Как только она силами собралась, побольше воды накопила, так его сразу и вытолкнула в сторону и вся в океан вылилась. Вместе с «Анастасией».
— Ура!!! — закричали наши друзья.
А громче всех кричал конечно же Пятница.
Вот как необыкновенно и оригинально произошел спуск на воду нового корабля с романтическим названием «Анастасия».