Генерал Крузо
Шрифт:
— Далеко, — махнул рукой Пятница. — Очень далеко. Целый день могут плыть без остановки, а потом всю ночь и еще день. Вот сколько.
— А куда они плавают? — оживился Иван Иванович.
— На Большую землю.
— На Большую землю? — хором воскликнули Краснобаев и Бочкин. Они так разволновались оттого, что услышали, что даже подпрыгнули.
Пятница даже за них испугался. Уж не спятили ли они?
— Да, на Большую Землю, — пробормотал он. — Огромный остров. Я там никогда не был, но наши мужчины говорили, что таких островов, как этот, там десять
— Десять умножить на десять? — тут же спросил его Краснобаев, который никогда не забывал об учебе.
— Сто.
— Правильно. А зачем туда они плавали? На Большую Землю? Воевать?
— Нет! — Пятница засмеялся. — Не воевать. Там белые люди живут. С ними воевать нельзя. У них ружья есть. Они там жемчуг продают.
— Понятно! — Краснобаев заходил из угла в угол по хижине. — А в какой стороне Большая Земля, ты можешь показать?
— Могу, — сказал Пятница. — Там где просыпается солнце.
— Пятница, — сделал своему ученику замечание Иван Иванович, — солнце не просыпается, а восходит. Сколько раз я тебе говорил?
— Ну, восходит.
— То есть на востоке. Вы слышите, товарищ генерал? На востоке от нас Большая Земля, и на ней живут белые люди. Наверно это Новая Зеландия. Эх, почему у нас нет лодки?
— Раз нет лодки, — заметил Бочкин. — Надо строить плот.
— Нет. Плотом управлять нельзя. А тут течение на запад идет. Мы не в Новую Зеландию попадем, а в открытый океан. Только лодка, с веслами и парусом.
— Надо строить лодку, — сказал тогда Бочкин. — Ты знаешь, как строить лодку?
— Нет, — вздохнул Краснобаев. — Понятия не имею.
— Эх ты, и чему тебя в летном училище учили?
— Летать учили. А лодки строить не учили.
— Я всегда говорил, что наше образование очень часто далеко отходит от практической жизни, — проворчал Бочкин. — Что же делать?
Они задумались. Думали, думали, ничего не придумали и помрачнели. Пятница посмотрел на них, посмотрел, а потом говорит:
— Я знаю, как пирогу сделать.
— Что же ты молчишь? — воскликнули Краснобаев и Бочкин.
— А вы меня не спрашивали.
На следующее же утро островитяне принялись строить индейскую пирогу.
Для начала свалили большое толстое дерево. Пятница долго ходил, прежде чем выбрал подходящее. Это было нелегко. Они рубили его топорами, пилили пилой, старались изо всех сил. Даже Бочкин работал как молодой курсант. Во-первых, он воодушевился. Во-вторых, лодырничать, как он при других обстоятельствах обязательно поступил бы, как всем генералам положено, ему было стыдно перед Пятницей. Он не хотел подавать мальчику плохой пример. К тому же Пятница работал наравне со взрослыми, и наотрез отказывался отдыхать. От этого они работали еще усерднее. Настоящий Робинзон, если бы их увидел, наверняка позавидовал бы, хотя зависть плохое чувство. Но у него у самого таких помощников никогда не было.
К вечеру работа была сделана. Дерево лежало и ждало, когда из него сделают пирогу.
Довольные друзья пошли спать.
Потом они стали выдалбливать нутро. Вернее не
Пятница руководил строительством. Он объяснял, что надо делать, и Бочкин с Краснобаевым делали. А так как у них было самолетное горючее, то к вечеру они нутро уже выжгли. За один день сделали то, на что туземцам нужен почти месяц.
Чтобы придать пироге форму, потребовалось времени побольше. Но тут оказалось, что в молодые годы Василий Митрофанович Бочкин был отменным плотником. Он вспомнил свое былое искусство и с жаром принялся обтесывать топором бока лодки. Теперь он учил Пятницу и Краснобаева, и очень этим гордился.
Целую неделю трудились они, не покладая рук. Сделали пирогу, приладили к ней мачту, из парашюта сшили отменный парус. А также сделали очень важную часть. Приладили к пироге противовес, чтобы она не перевернулась, и у них теперь была самая настоящая лодка с парусом.
Напоследок приладили руль.
Ну и конечно самое важное — дали лодке имя. «Анастасия». В честь любимой жены генерала Бочкина.
— На ней теперь можно даже вокруг света ехать! — восхитился прекрасным творением Бочкин.
— Вокруг света конечно нельзя, — охладил его пыл Краснобаев. — Провианта не хватит.
— Утром отправляемся вокруг острова, — объявил генерал. — Испытаем наше творение.
Гордые и счастливые легли они спать.
Глава шестнадцатая
«АНАСТАСИЯ» СПУСКАЕТСЯ НА ВОДУ
— Поднять паруса! — закричал на следующее утро, чуть только солнце вышло из-за горизонта, генерал Бочкин. — Свистать всех наверх! Отдать швартовы!
Вскочили наши герои, сделали утреннюю зарядку, умылись, зубы почистили кипарисовыми веточками и побежали к «Анастасии».
И только, когда увидели лодку, вдруг их осенило. А как же спустить ее на воду?
И это была самая настоящая проблема. Дерево они свалили в самой чаще леса, сделали из него лодку прямо на том же месте, и теперь понятия не имели каким образом доставить ее к берегу. Пирога была тяжелая, и втроем ее до берега моря ни протолкнешь. Тут шесть здоровых крепких мужиков нужно, самое малое.
Встали робинзоны, друг на друга смотрят, затылки чешут.
— Может канал прорыть? — предложил Краснобаев.
— До моря?
— Это работы на год, — отмахнулся Бочкин. — Да у нас и лопат нет. Придумай что-нибудь другое.
— А может, крокодилов впряжем в лодку? — кивнул Иван Иванович в сторону лесных зарослей, где все время раздавался подозрительный хруст. — Что они все время зря ползают?
Крокодилы, а это они все время и хрустели, поточу что по природе очень любопытны, и все время подглядывают, да подслушивают, как только такое услыхали, то сразу наутек кинулись. В воду прыгнули, в самом глубоком месте спрятались.