Генерал Доватор
Шрифт:
Бодров короткой очередью убил еще одного немца, Яша свалил второго. Пулемет замолк.
Понаблюдав несколько минут, Бодров решил, что гитлеровцы ушли, и высунул из укрытия голову. Тотчас он был обстрелян шквальным пулеметным огнем. Пули, шлепаясь о мерзлую землю, о корневище, пронзительно взвизгивали.
— Заметил, гад! Теперь голову не даст поднять. — Яша потихоньку ругнулся.
Пулемет, не переставая, вел огонь.
— Разреши мне подползти с другой стороны. Я его нащупаю.
Но
Над лесом дымчатой каемкой проплыли низкие облака. Где-то в небе прогудел самолет.
Яша настороженно поднял голову. Неподалеку от вездехода с кустов посыпался снег, затем во весь рост появилась с карабином в руках неуклюжая фигура Саввы.
— Саввушка… — прошептал Яша с нежностью. С его щеки падали на снег капельки крови.
— Он, он, миляга! Ну и дылда…
На обветренном скуластом лице Сергея разлилась улыбка.
Выскочив из укрытия и отряхиваясь на ходу, Сергей с Яшей побежали к нему навстречу.
— Кар-тина! — завидев товарищей, крикнул Савва, широко распахнув длинные, могучие руки. Короткий кавалерийский карабин казался в них детской игрушкой. Сзади него шли Нина и Вася. Последний тащил немецкий пулемет.
Подбежав к Савве, Бодров обнял его и расцеловал.
— Спасибо, друг! Сказать тебе, что ты молодец, мало. Ты просто герой, Савва!
— А сами-то что натворили, — смущенно говорил Савелий. — Да ты брось меня тискать, я там этот автоматический трайтайтам завел. На нем ехать можно.
Все поспешили к бронетранспортеру.
Голенищев сел за руль и дал газ. Вездеход дрогнул, заскрежетал гусеницами и тронулся. Однако отъехать пришлось недалеко. Гитлеровцы, опомнившись, выскочили на просеку и отрезали дорогу. Сидя в кабине, Бодров увидел, как серые фигурки вражеских солдат, согнувшись, перебегали через просеку и тащили на руках минометы; сбоку и сзади загрохотали пулеметные очереди.
— Голенищев, тормози! — крикнул Сергей.
Но Савва и сам понял, что ехать было некуда. Убрав газ, он уже отстегивал от пояса ручные гранаты. Выскочивших впереди бронетранспортера немцев Громов срезал пулеметной очередью. Яша короткими очередями бил из автомата.
— Вылезайте быстро! — Бодров выскочил из машины, бросил две гранаты. Немцы немного отхлынули.
— Занимаем круговую оборону! — крикнул Бодров, прихрамывая, бросился в кусты и лег под дерево. Он был ранен в ногу. К нему с пулеметом в руках подполз Громов. Нина с Яшей изготовились в неглубокой канавке. Саввы Голенищева около них не оказалось.
Гитлеровцы, громко крича, пошли в атаку.
Глава 13
На рассвете в
Днем атаки пехоты повторялись через каждый час. Но кавалеристы, зарывшись в снег, встречали фашистов шквальным огнем. Только ночью утих бой и наступила передышка.
— Где ты хотел пройти? — склонившись над картой, спрашивал Осипов.
— В нескольких местах пытался, — Кушнарев показал маршруты и устало присел на чурбак. От неудачи он был зол и до боли жмурил глаза.
— Н-да… — постукивая по карте карандашом, протянул Антон Петрович. — Патронов маловато. Я бы им устроил кордебалет… Все равно пробиваться надо любым путем. Хоть координаты дать, чтобы самолет боеприпасов сбросил. Без патронов пропадем.
Наступила небольшая пауза.
— Ну что ж… — задумчиво продолжал Осипов. — Если такой опытный разведчик, как ты, не мог проскочить, значит, плохи наши дела… или твои разведчики никуда не годятся. Кликну добровольцев. У меня найдутся хлопцы. Подвел ты меня, старшин лейтенант. Надеялся я на тебя крепко…
— У меня разведчики замечательные, товарищ подполковник. Подходили вплотную. Но что делать: куда ни сунемся, не спят. В одном месте можно было бы, да…
— Ну и что же? — раздраженно перебил Осипов.
— «Языка» решили прихватить. Ну, взяли, а он заорал как резаный. Шум такой поднялся, пришлось вернуться.
— Где же пленный?
— Лейтенант Головятенко допрашивает. Только ничего от него не добьешься. По-русски ни одного слова.
— Почему сюда не привел? И молчал, голова садовая!
Осипов, поднявшись из-за стола, подошел к завешенной плащ-палаткой двери и приказал ординарцу позвать Головятенко. Лейтенант сейчас возглавлял его штаб.
— Да пусть немца сюда приведет, — добавил Антон Петрович.
Минуты две спустя Осипов оглядывал высокую плотную фигуру гитлеровского солдата. Взял со стола фонарь и поднес к его лицу. Немец отшатнулся.
— Ну, что он? — спросил Осипов у Головятенко, подавляя нарастающее волнение.
— Не знает по-русски. Бормочет черт знает что… Подтверждает всякую чепуху. — Головятенко безнадежно махнул рукой, кляня себя в душе за то, что отлынивал в школе от уроков немецкого языка. — Плохо без переводчика!
Осипов начал допрос с немногих известных ему слов, но дело подвигалось туго. Это сразу понял пришедший комиссар батареи Ковалев.