Ген преступника
Шрифт:
Как будто жить рассчитывает вечность
И этот мир принадлежит ему.»
С.Я. Маршак.
Глава 1. Палач, читающий стихи.
– «…В стране врагов я раб, тут я невольник,
Без родины, без воли – сирота.
Но для врагов я всё равно – крамольник,
И жизнь моя в бетоне заперта.
Моя свобода, воля золотая,
Ты птицей улетела навсегда.
Взяла б меня с собою, улетая,
Зачем я сразу не погиб тогда?…»
Если хочешь, я могу продолжить. Твое свиное
Заячья губа на покрытом синяками лице задрожала в страхе перед своим мучителем. Пальцы судорожно били по разбитому экрану телефона. Телефонная книга бедолаги забита ненужными номерами, среди которых затерялось въевшиеся за долгие годы брака имя жены.
Менеджер крупной компании, примерный семьянин и настоящий трудяга – именно за таким лицом скрывался растлитель малолетних и торговец детскими телами. Шон Рольф— одно из имен ублюдка, насадившего на свой дряхлый член больше десятка детей.
Наше правительство следит за всем, кроме нужных вещей. Их денежек хватает для финансирования целой системы подручных убойщиков, но не хватает для истребления безработицы и бедности в загнивших кварталах.
Гребаный мир, что прячется за метровыми плакатами на стенах.
«Мыэто суд, мыэто закон, мыправосудие».
Я живу на этом свете 28 лет и ни один день не прошел без борьбы. Жить, ради выживания. Такой девиз подошел бы куда лучше.
– Ну, ты там скоро?! Я почти докурил. Когда настанет время последней затяжки, твое – истечёт. Стоит поторопиться и отпустить грехи.
Он не понимает истинной причины моего присутствия. В его голове рой мыслей. Кто я? Откуда прознал о нем и его развлечениях? Но главный, что мертвенно-бледным отпечатком лег на лицо: « В действительности ли это конец?»
Слышал ли те немногие слухи, что гуляют сквозняком среди населения?
Убойщики, такое клеймо дало нам правительство. Мы оружие тех, кто взгромоздился на самый верх и теперь взирает на человечество с привилегированных мест. Ручные волки, которых спускают на заядлых нарушителей. Те, кто очищает мир от мусора одним нажатием на курок.
– Просто убей меня! Тебе отдали приказ— так исполняй!а вот и ответ на вопрос.
Его грузная туша вспотела до предела, лысина блеснула в свете ламп. Он пытается, пустить пыль в глаза, строя из себя побеждённого. Нет уж. Таких мы знаем не понаслышке. Наверняка, в кармане потёртого пиджачка спрятан мини-пистолет для внезапной атаки. Те, кому пришло побывать в центре изоляции дважды, не поскупятся, обзавестись огнестрельными игрушками. Бесполезное средство защиты, пригодное лишь для собственного успокоения.
То, что с преступниками делают в стенах бывших тюрем, куда хуже смерти. Их заставляют день и ночь испытывать адские муки, лелеять
Маленькие глазки впились в меня, исследуя каждый сантиметр.
Решил, поиграть со мной, Шон?
Его кисть медленно скользит по разжиревшему брюху во внутренний карман пиджака. Трясущимися ручками он достает Ruger LCP и снимает его с предохранителя. Так смешно видеть потуги жертвы в её последние минуты.
– Мы умрём вместе, сукин ты сын! Я не позволю ублюдку, вроде тебя, читать мне мораль! Ты ведь из такого отряда?! Отряда убойщиков! Чокнутый психопат с геном преступника!
Меня особо не волнует тот факт, что секретная информация просочилась в круги общества. Тем более, не заденут слова будущего мертвеца. Как с таким болтливым ртом тебя до сих пор не убили?
Это правительство заправляет всем?!
Слова, слова. Прекрати расточать свое красноречие, Шон. Что даст тебе полученная правда? Жизнь твоя оказалась в моих руках несколько дней назад. Пришлось немного поднапрячься, приготовить речь и все такое. Не каждый день убийства вызывают во мне столь жгучие чувства.
Значит, это правда…в его голосе я услышал нотки облегчения.
«Рука» государства указал на тебя. Прими смерть, как благодарность.
Наше главное отличие в том, что мой ген делает меня преступником, но ты, истинное зло, умрешь, без пятен в биографии. Тебя просто не станет, никто не узнаето педофиле, носившем имя Шон Рольф. Вот она справедливость государства.
Тебе это нравится? Уббивать…дрожащим от испуга голосом пропищал он.
К чему отвечать на вопрос, если в твоей голове уже сформирован ответ. Стоит спросить: « Пожалею ли я хоть на секунду о том, что собираюсь, сделать с тобой?»Шон придвинулся вперед, наблюдая за моими плавными, неспешными движениями.Нет!
Глухой звон выстрела разнесся по стоящей в тиши комнате. Больше не было крикливых воплей и наводящих вопросов. Трупы умеют, хранить молчание. Пуля угодила шею, просачиваясь сквозь складки кожи. Артерия оборвалась, подобного нитке. Кровь потоком вырвалась из черного туннеля, падая алыми каплями на пол.
Так уходит жизнь. Как просто…
Мне надобно прибраться, замести следы, но сегодня, особенный день.
Я выстреливаю еще и еще, пока не закончатся снаряды. Запах крови ударяет в ноздри сладковатым резким ароматом. Я желаю, чтобы он поплатился за злодеяния.
Руки сами тянуться к заточенному лезвию ножа, что припрятан во внутреннем кармане. Я с кропотливостью хирурга снимаю ненужную, пропахшую потом и дешевым парфюмом одежду. Разрезаю брюхо от линии подбородка до пупка. Внутренности выскальзывают на пол, словно черви из раскопанной земли. Его маленький «аппарат» покоиться в промокших насквозь трусах. Бедняжка успел, справить нужду на пороге смерти. Противно, конечно, но во мне нет брезгливости в столь будоражащие моменты. Естество теперь сжато в руках.