Ген мужества

Царицын Владимир

 - Резервации? – переспросил Орлов.
– Так вас что, загнали сюда под землю насильно? Кто загнал?

 - Мы сами сюда пришли, - поморщился как от зубной боли Скворцов. – Резервация, колония, убежище… Как хотите, называйте. Это наш дом. Здесь мы живем и работаем. Мы называем наш дом «Островком Надежды».

 - Надежды на что?

 - На будущее, разумеется, - пожал плечами Федор и, видя недоумение в глазах бойцов, сказал: - Я позже обо всем расскажу, и вам станет понятно. А сейчас с помощью Леонида вы приведете себя в порядок, потом мы сходим в нашу столовую отобедать. А потом… потом мы с вами поговорим

подробно.

 Федор вышел, кивнув Леониду, чтобы тот приступал к обязанностям парикмахера.

 - Я один, так что… - развел руками Леонид.
– Кто из вас, господа, будет первым?

 - Я, - опередил всех Стас. – Со мной у тебя работы меньше всего, только побрить. А впрочем… ты мне станок и помазок с мылом дай, я сам побреюсь.

 - Станок? А, вы имеете в виду бритвенный прибор!
– догадался Леня. – Вот. – Он взял с полки какой-то флакончик и протянул Стасу.

 - Что это?

 - Жидкость для снятия волосяного покрова. Вотрите в те участки лица, которые хотите освободить от щетины, а через пару минут ополосните лицо водой. Вот раковина.

 - И все?

 - Все. А потом если пожелаете, нанесите на лицо этот крем.

 - А одеколона у тебя нет?

 - Вы не поняли, Станислав. Есть у меня и одеколоны и туалетная вода. Но этот крем не для смягчения кожи и не для ее освежения, а для того, чтобы уснули волосяные луковицы.

 - Вот это да! И что, они уснут, и у меня щетина расти перестанет? А если я решу бороду отпустить?

 - Я же сказал: чтобы уснули, - улыбнулся Леонид. – Они будут находиться в спящем состоянии около недели. У всех по-разному - у кого пять дней, у кого семь, а у некоторых целых десять. А потом проснутся и, пожалуйста – отращивайте бороду, усы - что хотите.

 - Здорово! – воскликнул Стас. – Однако парикмахерская наука за три, считай, века значительно продвинулась вперед!

 - Скорее, биология и химия, - уточнил Леня и похвастался, обведя довольным взглядом всех присутствующих: – Этот крем я лично разработал! – Но тут же поправился: - Вернее, доработал: немного изменил его химическую формулу, ввел кое-какие дополнительные компоненты… Увеличил эффективность, так сказать.

 - А ну-ка, ну-ка, дай-ка сюда! – Семен перехватил крем, предназначавшийся Стасу. – Надоела мне эта щетина. Чуть не по два раза на дню бриться надо. А когда тут бриться? Война…

 - Твоя война закончилась триста пятьдесят лет назад, - напомнил Прохор Воробьеву и повернулся к Лене. – А нет ли у вас, Леонид, чего-нибудь такого… - И он предъявил парикмахеру-совместителю свои длинные пальцы.

 Леня лучезарно улыбнулся и повел рукой вдоль стеклянной полки, заставленной различными пузырьками, тюбиками и баночками:

 - У меня полно всяких средств для самых разных целей.

 Семен хмыкнул и, невзирая на окрик Леонида, что вначале надо щетину убрать, а уж потом кремом лицо мазать, выдавил на ладонь из тюбика изрядную порцию крема. Стас пришел товарищу на помощь и сам втер чудодейственное средство из пузырька во впалые щеки и в острый подбородок железного Воробья.

 - А волосы на голове тоже химическими методами обрабатывать будете? – поинтересовался Орлов.

 - К сожалению, - виновато пожал плечами Леонид, - для такого вида парикмахерских услуг у меня имеется только два вот этих инструмента. –

И он достал из кармана своего комбинезона расческу и самые обыкновенные стальные ножницы.

 Помещение, в которое их привел Федор Скворцов, поколебало все представления Стаса о столовых, основанные на его личном опыте пребывания в оных. Запахи отсутствовали напрочь – ни тебе ароматов готовящихся продуктов, ни гари, ни запаха пригорелого масла. Если бы столы располагались рядами, а не в шахматном порядке, то столовая больше была бы похожа на учебный класс. Стас даже глянул на торцевую стену, ожидая увидеть на ней черную доску с полочкой для тряпки и мела, но увидел арочное отверстие с прилаженным к нему транспортером.

 Все-таки на столовую помещение было похоже.

 На транспортерной ленте стояло четыре разноса с дымящимися тарелками. Но ароматов не было никаких.

 - Что у нас на обед? – поинтересовался Стас.

 - Суп, котлеты с картофельным пюре и компот из сухофруктов и свежих ягод, - ответил Федор.

 - Комплексный обед! – хохотнул Филин.

 - Да, - серьезно отреагировал Скворцов, - для всех членов нашего контингента готовится одно и то же. Исключений мы не делаем. Собственно, я бы сказал, что практически всегда готовится одно и тоже. Этот обед можно назвать стандартным.

 - Как это всегда? – не понял Стас. – А по праздникам?

 - Мы не отмечаем праздники.

 - Даже День Победы? – изумился Семен.

 - Какой победы? – спросил Федор.

 - Ну, знаешь, Федя! – Воробьев был вне себя от негодования.

 - Успокойся, Семен. – Стас положил товарищу руку на плечо. – Они другие. Триста пятьдесят лет уже прошло - забыли, видать. Относись к ним как к иностранцам. Американцы же День Победы не отмечают. Там вообще сейчас мало кто знает, что война была. А уж кто за кого и с кем воевал – и подавно. Главное, чтобы мы с тобой, Семен, этот святой день всегда помнили. – И повернувшись к Скворцову, спросил: - А не надоедает вам все время одно и то же есть? Не хочется разве хоть изредка побаловать себя, скажем, шашлычком или пельмешками?

 Федор недоуменно пожал плечами и не ответил – то ли он не знал названий этих блюд, то ли счел ненужным отвечать на глупый вопрос.

 - Понятно, - задумчиво промолвил Стас. – Из еды культа не делаете… Тоже правильно. Ну, давай, отведаем…

 Воскресшие быстро разобрали разносы и приступили к трапезе. Запах у еды был, но очень слабый. Чтобы его почувствовать, нужно было чуть ли не в тарелку нос засунуть.

 - А ничего супчик, - похвалил Семен, сняв пробу, - наваристый. Только не ароматный ни хрена… Свинина? Говядина?.. Как думаешь, Стасик? Не баранина – точно. Я баранину на дух не переношу, я бы учуял.

 - Не знаю, - ответил Стас. – А какая разница?

 Федор как-то странно поглядел на Воробьева и произнес:

 - Содержать животных под землей проблематично.

 - А на поверхности? – спросил Стас.

 - На поверхности люди не живут. Точнее, в наших краях не живут. Так что, скот разводить некому.

 - Ну, ладно, - не унимался Стас, - а дикие животные? Не охотитесь что ли? Или у вас там пустыня?

 - У нас там степь. А в степи, как вы, наверное, догадываетесь, можно отловить только мелких грызунов и змей. Ну и птичек, разумеется.