Ген льва

Рейн Амира

– Знаешь, что? Может, было большой ошибкой пригласить тебя сегодня в мою комнату. Если ты не хочешь потратить двадцать секунд, чтобы взять Пи-Джей и подарить ей немного любви, тогда, может, тебе стоит подняться наверх в свою спальню на ночь и оставить меня в покое.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, Ханна? Даже когда ты ведешь себя неразумно, как сейчас, я люблю тебя.

Я просто стояла онемевшая, ошеломленная, сбитая с толку. Спустя несколько долгих мгновений, я смогла произнести только одно слово.

– Что?

Джош не повторялся, просто

наконец поднял Пи-Джей, взял ее на кровать и сел со вздохом, прижимая к груди. Теперь счастливая и оживленная, со всеми следами ее периодической застенчивости, она пошевелилась и извивалась, облизывая лицо Джоша с уровнем рвения, которое заставило бы человека думать, что они были лучшими друзьями в течение нескольких лет.

Как бы оттягивая лицо от яростного нападения Пи-Джей, Джош на самом деле улыбнулся.

–Она действительно симпатичная.

Как бы я ни хотела, чтобы он сосредоточился на Пи-Джей раньше, в настоящее время я едва могла думать о ней. Все, о чем я могла думать, это то, что Джош сказал мне минутой раньше.

–Джош... то, что ты только что сказал о любви ко мне, было абсолютной правдой?

Освободив свое лицо полностью от Пи-Джей, он опустил ее ниже на свою грудь и крепко обнял, почесал ее шею и затыкая ее.

– Пришло время успокоиться, ты, дикая мелочь. Время успокоиться.

Очень послушно, Пи-Джей вскоре сделала то, что ей велели после того, как сделала еще несколько счастливых поворотов.

Прижимая ее одной рукой, Джош посмотрел на меня, похлопывая место рядом с ним на кровать.

– Почему бы тебе не присесть?

После того, как я пересекла комнату, мой разум абсолютно шатался, села рядом с ним, и он глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорить.

– Я сказал правду. Я люблю тебя. Но только потому, что ты любишь человека, это не значит, что ты теряешь все чувства гнева по отношению к нему.

Я сказала, что понимаю.

– Я тоже люблю тебя.

На самом деле, и теперь я это знаю. Каким-то образом я влюбилась в Джоша, несмотря на то что наши отношения начались с того, что он похитил меня.

Он продолжал гладить Пи-Джей и чесать ей уши, заставляя ее наклонить голову назад своим крошечным розовым кусочком языка, вывалившимся из ее рта. Очевидно, она была в раю в руках у Джоша.

Я просто наблюдала за ними несколько мгновений, просто думала обо всем, прежде чем заговорить.

– Итак, мы говорим вот так, и ты был так мил с Пи-Джей, как сейчас. Это значит, что ты прощаешь меня за то, что я пересекла границы города, чтобы спасти ее от аллигаторов?

Сразу же рука Джоша затихла около одного из ее ушей, и он вздохнул, повернув взгляд к моему лицу после долгого момента.

– Да, конечно, я прощаю тебя... так же, как ты простила меня за то, что тебя похитил... и это никогда не было проблемой. Вопрос в том, могу ли я когда-нибудь доверить тебе, что ты не сделаешь то же самое снова. Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала, но ты просто не можешь сделать это снова, и мне нужно верить, что ты этого

не сделаешь. Я просто не уверена, что смогу двигаться вперед в отношениях с тобой, если у меня не будет такого чувства доверия, потому что я просто не могу потерять тебя так, как потерял Эми. Я не уверен, что переживу сердечную боль в этот раз, Ханна. И я не хочу становиться еще ближе к тебе без абсолютной уверенности, что ты никогда больше не поставишь себя в положение, в котором с тобой может случиться самое худшее.

В полном восторге от того, что он простил меня так же, как я простила его, я кивнула.

– Я полностью понимаю, и ты можешь полностью доверять мне. Обещаю, что никогда не поставлю себя в опасную ситуацию, в которой я была на днях, никогда больше. Просто скажи, что мы можем начать с того, на чем остановились, и я пообещаю. Поклянусь тебе.

За окнами моей спальни теперь садилось оранжевое солнце, затемняя комнату. Маленькая лампа с крошечной, матовой лампочкой на моей тумбочке была теперь единственным источником освещения, создавая тени на лице Джоша, когда он кратко изучал мои собственные, прежде чем ответить мне.

– Отлично. Мы можем продолжить там, где остановились. Но мне действительно нужно доверять тебе.

Я снова кивнула.

– Я понимаю. И ты определенно можешь мне доверять.

Он лишь мгновение рассматривал мое лицо, выглядя удовлетворенным.

– Все в порядке, хорошо. И это напомнило мне... я бы очень хотел, чтобы ты тоже начала мне доверять. Я действительно не знал, смеяться или плакать, когда услышал, что ты на самом деле веришь, что я собираюсь отдать тебя Майклу Блэку и порожденным.

Немного смутившись, я опустила взгляд на колени с глубоким вздохом.

– Послушай. Это был действительно долгий день. Кроме того, как я уже сказала ранее, ты говорил так, как будто ведешь к этому.

– Ну, может быть, нечаянно сделал это, и я прошу прощения за это, но, если бы ты осталась в конференц-зале всего на несколько секунд дольше, ты бы узнала, что о том, чтобы отдать тебя даже мысли в моем сознании не было.

Я подняла свой взгляд с коленей на его лицо.

– Но ты действительно создал впечатление, что решил передать меня на благо всех в сообществе… чтобы вы могли заставить порожденных покинуть этот район, и все были бы в безопасности. Ты даже сказал, что твое решение было легким. Это именно то, что ты сказал.

– Да, ты права... но мое решение было легким, потому что я нашел идею о том, что отдам тебя совершенно абсурдной. Я бы никогда не сделал этого за тысячу лет. На самом деле, как только я получил предложение Майкла Блэка, сразу же отправил ему ответное сообщение, отвергнув его. Я знаю, что это, вероятно, заставило его принять решение о начале атаки на Лайонкрест, но я не очень обеспокоен этим, потому что, если он когда-нибудь осмелится напасть на этот город, он пожалеет об этом, как и все его люди. Ни один аллигатор, который когда-либо попадет в этот город, никогда не уйдет живым.