Gekkou
Шрифт:
– Увидимся завтра.
Я ускорил шаги и увеличил дистанцию между мной и Цукимори.
– Куда ты направляешься? Это черный вход.
– В отличие от тебя, я добираюсь сюда на велосипеде, а не на поезде. Если ты выдержишь мою скорость, то я, так и быть, потерплю и доведу тебя до кафе.
Я нарочно был так холоден. Мне наплевать на мнение окружающих. А на мнение тех, кто вторгся на мою территорию без разрешения, мне наплевать еще сильнее.
– Хорошо, пошли. Надеюсь, спина не сильно будет болеть, но я всегда хотела попробовать
Однако Цукимори была еще менее безобидной, чем я ожидал. Прежде чем я это осознал, она уже шла рядом со мной.
– Что ты имеешь в виду?
– Я всегда хотела это попробовать хотя бы раз! Поездку на велосипеде вдвоем.
– Когда это я сказал, что повезу тебя?
– Не беспокойся. Я не тяжелая.
– Дело не в этом.
Я злился все больше. Поскольку она ни капли не стеснялась, я тоже решил произнести речь, не сдерживаясь.
– Я признаю, что должен быть к тебе более внимательным, поскольку ты недавно потеряла отца. Однако я не желаю плясать под твою дудку, как все остальные. Не все тебя слушаются, помни об этом. Я знаю твою истинную натуру. Я все еще могу чувствовать сострадание, но я определенно не благосклонен по отношению к тебе, - упрекнул я ее.
– М-м-м! Вот таким и должен быть мой Нономия-кун, - Цукимори кивнула, сделав весьма довольное лицо.
– Мне нравится его бессовестный тон.
Мои слова произвели обратный эффект. Желая отшить ее, я случайно заинтересовал девушку еще сильнее.
Увидев, что я потерял дар речи, она улыбнулась, словно старшая сестра.
– Почему ты не хочешь дать мне шанс? Я поняла, насколько поспешным получилось мое признание! Ты совершенно ничего обо мне не знаешь, я тебя толком не знаю. Я думаю, нам нужно познакомиться поближе, чтобы достичь взаимопонимания. Ты все еще можешь отказаться после того, как мы получше узнаем друг друга, верно?
Ее мнение было довольно честным.
Но когда я припомнил, что произошло ранее, то предостерег себя не доверять ее словам.
Я посмотрел Цукимори в глаза.
О чем она думает?
Она не отвела взгляд. В ее больших миндалевидных глазах я четко видел свое отражение.
В конце концов, я сдался первым. Я отвел взгляд и сел на велосипед.
– Залезай.
– Спасибо!
Я тронулся, как только она села на багажник. Как она и говорила, она оказалась довольно легкой.
– Пообещай мне, что ты больше не сделаешь ничего такого, что вынудит меня опять оказаться в центре внимания.
– Я постараюсь.
– Нет. Одного старания мало, пообещай мне.
– Нономия-кун, ветер такой приятный. Езда на велосипеде вдвоем даже лучше, чем я думала.
Я заметил наше отражение в уличном зеркале. Цукимори придерживала юбку правой рукой, обхватив меня левой за пояс, и ослепительно улыбалась, наблюдая за проплывающим мимо нас городским пейзажем.
Я больше не мог жаловаться на девушку, доверившую мне свое тело, и просто ответил: «Рад
Я продолжал ехать, трансформируя все невысказанное недовольство и неудовлетворение в силу нажатие на педали.
Была ли это зависть или ревность, но я ощущал пристальные взгляды других учеников. Виновник был известен, поскольку я никогда такого не видел, когда ездил один.
Я ехал на велосипеде с Ёко Цукимори.
Это был один из тех сладких моментов, которые достойны того, чтобы их называли памятью о юношестве. Я, находившийся в разгаре этого периода жизни, должен был гордиться собой – этому событию позавидовал бы любой.
Честно говоря, я был достаточно горд, чтобы испытывать некоторое чувство превосходства, веря в то, что больше никому не выпала честь прокатить ее на багажнике.
Ну, это состояние длилось недолго - пока я не вспомнил о ее проблемном характере и рецепте убийства.
В течение следующих часов я могу стать ее игрушкой, поэтому мне нужно эмоционально подготовиться.
Я принял просьбу Цукимори. Причина была проста: она интересовала меня.
Кроме того, назовите это моей особенностью или же моим предпочтением, но я наслаждался нашими интригующими разговорами.
В комнате персонала я переоделся в форму официанта: натянул узкие черные штаны, застегнул пуговицы на белой рубашке и черном жилете, надел остроносые кожаные туфли и, наконец, нацепил на бедра длинный фартук. Посмотревшись на всякий случай в зеркало, я направился на кухню.
Как только я туда зашел, в мои ноздри ударил сильный аромат кофейных зерен; я люблю этот запах.
Я решил работать в этом кафе «Виктория», оформленном в английском стиле, потому что здесь готовят самый лучший кофе в округе.
Заметив меня, коллеги поздоровались со мной.
– Кудзирай-сан?
– обратился я к широкой спине мужчины, который молол кофе ручной мельницей. Здоровяк в очках повернулся ко мне и тепло улыбнулся.
Я продолжил:
– Судя по расписанию, я сегодня работаю в зале, но могу ли я поменяться с кем-нибудь из кухонного персонала?
– А в чем дело?
– Боюсь, это причина личного характера, но, честно говоря, сегодня кое-кто из моего класса пришел сюда.
– Э? Тогда зачем ты хочешь поменяться?
– Ну, я все равно не смогу составить ему компанию. И вообще, разве вас не смущает, когда на вас пялятся в процессе работы?
Как будто я позволю ей наблюдать! Я знаю, что мое сопротивление просто ребячество, но это моя последняя попытка после того, как я позорно потерпел поражение, не сумев отговорить ее.
Кроме менеджера, был еще один человек, который остро отреагировал на мои слова.
– Эй, Нономия! Это парень или девчонка?
– спросила женщина, одетая, словно пекарь. Она выкладывала фрукты на мороженое прямо позади меня.
– Если это парень, то я поменяюсь с тобой. Если, конечно, он мне приглянется!