Гэбрил Сухарь
Шрифт:
— Хорошо, — вздохнул Карлик. — Я отведу тебя к Мяснику, но если ты меня обманываешь, парень, то пожалеешь, что не стоишь сейчас на дне залива с грузом на ногах.
Глава 15
Вечернее солнце клонилось к закату, хотя до наступления темноты оставалось несколько часов. В это время года темнеет довольно поздно, зато уж как стемнеет, так стемнеет — хоть глаз выколи! Заканчивался ещё один день из тех, что надолго выбили меня из привычной колеи. Пустой желудок недовольно ворчал,
Тип, сидевший напротив, несколько раз зевнул. Вы не замечали, насколько это бывает заразным? Вот и я не удержался от зевка, открыл рот так, что челюсть хрустнула, затем встал с кровати и подошёл к окну. Вид открывался «изумительный» — прямо на высокую стену, сложенную из красного отожженного кирпича. Судя по архитектуре здания, строили его ещё во времена войны с орками, возможно даже они сами. Иного объяснения столь потрёпанному и в то же время отвратительному внешнему виду дома, обнесённого стеной в три человеческих роста, в коем я пребывал, не найти.
Вот уже битых два часа я находился в номере небольшой гостиницы, куда меня поселил Карлик Джо. Даже гостиница Алура по сравнению с ней была пятизвёздочным отелем с вышколенной прислугой и роскошными люксами, и вот, что я вам скажу: вторую такую дыру ещё стоило поискать. Этот район располагался слишком близко от разросшихся Трущоб, они наложили на него свой отпечаток: понятно, что цены на недвижимость были тут микроскопическими. За свою конуру в центре столицы я ежемесячно платил сумму, которой вполне хватило бы, чтобы купить эту гостиницу вместе с подвалом и крышей, и, возможно, ещё и на годовую зарплату прислуге останется, но это если мне в голову придёт безумная мысль заняться гостиничным бизнесом.
Чтобы я не скучал, Карлик оставил в номере соглядатая — жирного как боров и настолько же грязного и отвратительно пахнувшего типа с сальными волосами и не менее сальной улыбочкой. Все два часа этот тип только и делал, что зевал: может, толком не выспался ночью, а может, до такой степени сам себе надоел. Я для него был элементом интерьера. Все попытки разговорить, заканчивались очередным зевком, и я сразу сдавался. Как назло, здесь не было ни книг, ни газет, да вообще ничего, за что можно зацепиться глазом. Хотел подремать, но сон не шёл. Не спасала даже хвалёная армейская привычка спать в любом месте в любом положении.
Человек, которого мы ждали, здесь жить не мог. Очевидно, место это использовалось для конспиративных встреч. Вероятность того, что тебя здесь опознают — нулёвая, к тому же полиция обходила такие места за километр.
Самое главное: захочет ли Мясник со мной встретиться? Если да, то у меня появляется шанс дожить хотя бы до утра, если нет, то угрозы Карлика устроить купание на дне моря с грузом на ногах не станут пустым сотрясанием воздуха. Ничего не имею против морских ванн, но переехать на постоянное место жительства к рыбам — знаете, на любителя! Бежать не имело смысла. Кроме борова были и другие сторожа. Я явственно слышал за дверью чьё-то размеренное дыхание и пыхтение. Прыгать в окно — то ещё удовольствие! Во-первых, слишком высоко, во-вторых, чтобы пролезть в щель между подоконником и кирпичной стеной, пришлось бы похудеть килограммов на тридцать. Прошмыгнуть в столь узкий паз мог только ребёнок или взрослый человек с комплекцией Карлика Джо. Для нормального, в меру упитанного мужчины, тесновато.
Я
Не знаю почему, но ребята Карлика, проводившие обыск, не тронули кошелёк и оставили покоившиеся в нём деньги в целости и сохранности. Возможно, сумма моего гонорара показалась им слишком смехотворной, а может, рассчитывали поделить деньги позже, когда количество претендентов на золотые от баронессы фон Бомм уменьшится.
Время тянулось медленно. Наконец, дверь распахнулась. Вошли двое, один из них Карлик, лицо второго скрывал надвинутый чуть ли не до самого подбородка капюшон. Этот человек не хотел, чтобы его узнали, но я сразу понял, что не ошибся: ко мне пожаловал Мясник собственной персоной. Получилось!
Я встал и машинально пригладил растрепавшиеся волосы. Боров прекратил зевать и вскочил, освобождая стул для своего босса.
— Здравствуй, Сухарь, — произнёс человек, скидывая капюшон.
— Здравствуйте, лорд Риторн, — ответил я.
Передо мной действительно сидел лорд Риторн, кандидат в мэры столицы, один из богатейших людей города, меценат, покровитель искусств и… король преступного мира по кличке Мясник.
— Я готов выслушать тебя, Сухарь, — чуть кривя губы, сообщил лорд. — Потом я приму решение о твоей судьбе. Не стану обманывать, оно зависит от того, насколько ты будешь убедительным.
Надеюсь, лицо моё не дрогнуло. Я не раз балансировал на грани жизни и смерти: когда воевал в джунглях Лаоджи; когда охранял герцога Монтойского от многочисленных недругов, норовивших всадить ему нож в спину и провернуть несколько раз; когда следил за неверными жёнами и мужьями, а те в свою очередь устраивали на меня настоящую охоту. Во многих переделках я побывал и вышел живым, но сейчас сама смерть скалилась мне гнилыми зубами и манила костлявым пальцем. От человека, расположившегося напротив, исходил запах свежевырытой могилы, и я явственно почувствовал, насколько истончилась струна моей жизни. Наверное, это меня и разозлило.
— Вы сваляли дурака, лорд Риторн! — я вложил в голос максимальное количество желчи и добился ответной реакции.
Карлик врезал мне по лицу тыльной стороной ладони. Не больно, но очень обидно. При иных обстоятельствах я бы размазал его по стенке, но сейчас пусть с трудом, но всё же удержался.
— Отставь его, Джо, — лениво протянул лорд. — У тебя ещё будет время с ним позабавиться.
Он обратился ко мне:
— Сухарь, твои шуточки сидят у меня в печёнках ещё с прошлой встречи. Извини, я не ценитель твоего юмора, и похоже мой невысокий друг, придерживается того же мнения.
«Невысокий друг» кивнул и довольно улыбнулся.
— Ему бы в балагане выступать, а не с серьёзными людьми разговаривать, — заметил он.
Лорд вынул из кармана куртки хронометр, открыл крышку и посмотрел на циферблат:
— Сухарь, у меня мало времени. Ты напрашиваешься на неприятности. Я, конечно, понимаю, что тебе очень хочется меня уязвить, но оскорблять человека, от которого зависит твоя жизнь — это, на мой взгляд, слишком даже для тебя. Даю ещё одну попытку. Если потратишь её впустую, тобой займутся парни Джо. Они давно точат на тебя зуб. Я долго удерживал их от опрометчивых поступков, но терпение моё может лопнуть.