Где принц, если все мужики...

Баскакова Нина

— Напугали. — согласилась я. — А еще устала. Понимаешь? Я так устала. Больше не могу.

— Бывает. У каждого человека бывает срыв.

— У меня ничего не получается. Вся жизнь...

— Прекрати. Все у тебя нормально. Просто срыв.

— Я никому не нужна. Это страшно.

— Мы с тобой в одной лодки подруга,

а ты говоришь, что одна. — возразил он.

— Но...

— Все нормально будет. Сейчас ляжем с тобой спать. Завтра утром будет новый день. Старые беды забудутся. Вон, завтра крышу крыть будем.

— Надо завтра в город съездить.

— Так одно другому не мешает. Давай накрывайся, а я рядом лягу. — он подтолкнул меня.

— Не надо...

— Тебе сегодня ночью страшно будет. Кошмары будут мучить, а я буду рядом. — спокойно ответил он. Это «будет» было произнесено так уверенно, что я поверила ему. Даже не осталось сомнений. Он был островом в бушующем море. За него можно было зацепиться. Особенно сейчас, когда так страшно.

— Только не приставать.

— Не буду. — он усмехнулся.

— Ген, а зачем тебе все это нужно? Ты ведь можешь и не успокаивать. Мы ведь с тобой соседи.

— У тебя кровать мягче и одеяло лучше. — ответил он, ложась рядом. — Обычная выгода. Расчет.

— А я думала, жалко меня. — сказала я. Не знаю почему я сказала эти слова. Может потому что так и хотелось, чтоб он меня пожалел?

— Тебе пять лет и ты разбила коленки? Чего мне тебя жалеть? Ты чего руки чешешь?

— В крапиву упала. Болит все. Чешется.

— Сейчас вылечим. — он встал и зажег свечу. Питьевая сода, вода.

— Что ты делаешь?

— Лечу тебя. А то завтра будешь вся ободранная и расчесанная. Вот теперь вижу, что тебя сильно обожгло. Чего дергаешься? — накладывая кашицу из соды, спросил он.

— Холодно.

— Зато легче будет. Ты меня лечила, теперь я долг отдаю.

— Так вроде это было за то, что ты меня спас. — тихо сказала я. — Тогда могла утонуть.

— Так я на будущее. Вот опять мне плохо станет, будешь меня таблетками кормить и температуру мерить. Сода снимет зуд.

— Значит, совсем не жалко?

— Жалеть детей надо. Они глупые, несмышленые. Ты же вон какая деваха. Голова на плечах есть. Она нужна не только чтоб еду жевать, но и думать. Ты ведь сама во всем виновата. Не надо так людям доверять.

—

Даже тебе?

— Ника, вот скажи, что ты обо мне знаешь? Ничего. Только то, что я тебе рассказал. А ведь мог и обмануть. Может я на жалость твою давил? Я мог в тюрьме сидеть за убийство и только освободиться. Мог квартиру в карты проиграть. — сказал он. Потом взял вату и стал смывать кашицу из соды. — Чего улыбаешься?

— Ты мог мне и соврать. Но сейчас сидишь рядом и лечишь меня. А не нож к горлу подставил, чтоб отобрать последние копейки.

— Тоже верно. Легче?

— Немного.

— Больше не чеши. — он вновь задул свечу и лег рядом. — Надо будет тебя в следующий раз встретить. У тебя прям страсть какая-то приключения находить.

Я хотела ему возразить, но уснула.

Глава 12.

Было приятно сидеть на ступеньках и смотреть, как начинается новый день. Жара только давала о себе знать. Еще не ушла утренняя прохлада, в тени так и вовсе хотелось накинуть чту-то на плечи, но солнце начало прогревать воздух. Стоило выйти из тени, так сразу становилось жарко.

Старый дом. Я провела рукой по посеревшим от времени доскам. Сколько всего он видел? Тут ведь не передать словами. Он помнил дедушку и бабушку, когда они были еще молодыми. Видел, как рос мой отец. Помнил меня маленькой. Мне всегда нравились эти ступеньки. Нравилось смотреть как мимо проходила детвора на речку, а дед Степаныч в валенках и телогрейке, которые он не снимал круглый год, шел рыбу ловить. Эта часть город всегда была больше похожа на деревню. Даже выражение было, что в мы ехали в город, то и есть, в центр. А сейчас все выглядело заброшенным. Как будто жизнь уходила из этих мест. Это чувствовал дом. Он умирал. Медленно и болезненно. Разве могут дома жить без людей?

— Все мечтаешь? — Гена пришел с колонки, принеся два ведра холодной воды.

— Думаю, что с домом потом делать. Нельзя, чтоб он опять пустовал. Вот уеду я, а он будет один стоять и пустовать.

— А ты не уезжай. — наливая воду в умывальник, ответил Гена.

— И чего мне здесь делать? Работать за копейки и шишки собирать? — спросила я, наблюдая, как он умывается, не обращая внимания на холодную воду.

— Если тебе так везет, то думаешь шишки тебя в другом месте обходить будут?

— Ты заболеть не боишься? — больно он активно в холодной воде полоскался.

— Нет. Закаливания вещь хорошая.

— Тогда тебе тут только и жить. Я к горячей воде привыкла.

— В чем проблема? Достроим комнату. Проведем воду. Здесь у многих вода в дом заведена. Сделаем все удобства.