Где принц, если все мужики...
Шрифт:
— Да ладно тебе.
— Мы не договаривались, что вместе с регистрацией и койкой, ты получаешь и меня в придачу. — я развернулась и посмотрела на него.
— Всегда в пункт договора можно добавить новые пункты. — ответил Гена, прищурив глаза.
— Нет. Мы чужие люди. Живем, как соседи. На этом все. — твердо сказала я.
— Как скажешь. От мышей тебя больше не защищать?
—
— Хорошо. На работу опоздаешь, соседка.
— А ты что думал? — я вернулась в комнату, чтоб одеться.
— Ничего. — спокойно ответил он. — Тема закрыта. Ты сказала нет, я понял. Десять раз одно и то же обсуждать не будем.
— Договорились. — сумка, кошелек. Отдала деньги на материал для крыши. И ушла на работу.
Постепенно за дневной суетой я забыла об утреннем инциденте. Жаркий душный день. Многие поехали на дачи и в деревни. Меня же поставили на три маршрута не городских, «дачных». И вот я собирала плату в переполненном автобусе, уворачиваясь от лопат, мучаясь от вони, что образовывалась из помеси духов, дезодорантов, пота и бензина, который проникал в салон. Отвратительная работа. Отвратительный день. Он не заладился с самого начала. И также продолжался.
В конце маршрута был поселок на берегу озера. Это было местная зона отдыха. Безработные, студенты и те кто был в отпуске поехали туда вместе с дачниками. Ехать в дороге нужно было около часа. Некоторые, особо нетерпеливые, пить начинали уже в автобусе. Я делала замечания, меня посылали. Красота, а не работа. Сколько я нервов потратила, на эти споры! В итоге, в перерыв никак не могла отойти. Меня просто трясло. Как раз в этот момент и подошел Олежа, который оказался здесь проездом.
Он был именно не Олег, а Олежа, потому что так было модно и необычно. Он сам по себе был «модным» и всячески это подчеркивал. Модная прическа, модная одежка. На ногтях виден маникюр. Казалось, что он из какого-то другого мира. Но нет, из моего города. Просто очень любил следить за собой. Общаться с ним было легко. Даже успокаиваться начала. Мне всегда нравились такие люди, с которыми когда общаешься, то забываешь о своих проблемах.
Я и не заметила, как закончился перерыв. Он удивился, узнав, что у меня нет телефона. Предложил свой старый отдать. Мол, всегда договориться можно где подзарядить. Я отказывалась, но он настоял. В итоге мы договорились встретиться послезавтра в городе. Рассчитывала ли я на что-то? Нет. Просто хотела пообщаться с интересным человеком.
Жара дурманила. Я возвращалась домой. Опять пришлось идти пешком две остановки. Но это ничего страшного. Погода хорошая. Завтра выходной. Пойдем делать Гене регистрацию. Надо будет грядки прополоть. Посмотреть созрела ли клубника. Ягоды уже висели крупные, но еще зеленые. Может за день они хоть немного подрумянились?
Одно время ягоды видеть не могла, особенно когда мы в урожайный год набрали пять ведер. А теперь опять соскучилась по ее вкусу. Или это было от авитаминоза? Мой рацион не отличался особым разнообразием.
Удар по голове. Я замечталась и не услышала, что
Страшно и обидно. Я так испугалась, что побоялась посмотреть на напавшего. Надо было выбираться из вонючей канавы со стоячей водой. Я вначале села. Перед глазами все плыло. Дрожащими руками открыла сумку. Кошелька не было. Благо паспорт оставил. Слезы. Обидно. Пока выбиралась — обожгла все руки крапивой. Досталось и лицу. Выползла. Ноги дрожали. Но я была не в сказке, где могла прилететь фея и, взмахнув палочкой, отправить меня домой. И принц на мерседесе поблизости не проезжал. А было бы здорово, чтоб меня такую бедную и несчастную кто-нибудь довез до дома. Только пришлось идти самой. Все время сама. Одна. Устала. Может это было последней каплей? Пришло осознание одиночества и ненужности. Ведь это правда, я никому не нужна. Вот осталась бы я в этой канаве, никто бы искать не стал. Я плакала. Шла и плакала. Не обращала внимания на комаров, что пытались меня укусить, не обращала внимания на порвавшуюся балетку, что волочилась следом за мной по земле и все время пыталась соскочить, а ее упрямо поправляла. Можно было бы и босиком пойти, но мне эта мысль пришла уже около дома. Я прошла в покосившуюся калитку, закинула балетки в траву и села на крыльцо. Сил больше ни на что не было. Хоть здесь помирай.
— Пойдем, я тебе воды нагрел. — из дома вышел Гена. Я даже ответить ему ничего не смогла. Просто сидела, смотрела в одну точку. Он сел рядом. Закурил. Протянул мне сигарету. Почему бы нет. Мне уже все равно. Горький дым обжег язык. Дым проник в легкие. Закашлялась.
— Как ты можешь такую гадость курить постоянно? — спросила я.
— Очнулась. А курю, потому что привычка. — он отобрал у меня сигарету. — Иди мыться, потом ужинать. Дальше — посмотрим.
Меня шатало. Вода в терраске. Теплая и мягкая. Мыло смыло вонь. Даже мою рубашку повесил. Заботливый какой. В доме пахло дымом и спиралями от комаров. Я съела несколько ложек гречневой каши и расплакалась. Гена сел рядом и обнял меня за плечи.
— Что случилось, подруга?
— Подруга? — переспросила я.
— А кто же? Подруга дней моих суровых.
— Ограбили.
— И чести девичий лишили?
— Только ограбили и в канаву выкинули. — замотала я головой.
— Много взяли?
— Пятьсот рублей.
— Ника, ну и чего ты слезы льешь? Копейки ведь. Ты жива, здорова, а остальное заработаем.
— По голове ударили.
— Дай посмотрю. — его пальцы зарылись в мою шевелюру. — Вроде шишек не чувствую. Несильно тебя приложили. Больше напугали.