Где правда, брат?
Шрифт:
— Да, мы братья, — затравленно кивнул Гурий.
— Я за своего брата сам любого «замочу». А ты?
— И я!
— Тогда застрелись! — Феликс взял пистолет за ствол и рукоятью протянул его Гурию.
— Что?! — дернулся тот.
— Лексус был моим братом. И Гончий был моим братом. Они погибли из-за тебя, значит, я должен тебя «замочить». За своих братьев. Но ведь они были и твоими братьями. Значит, ты сам должен себя «замочить». Выбирай, или я это сделаю, или ты застрелишься сам!
— Но
— А я могу… Не веришь?
Феликс обжал рукоять пистолета пальцами, прицелился и нажал на спусковой крючок. Выстрел оказался на редкость точным, и жаль, что Гурий не успел поверить в это. Слишком он быстро умер, чтобы успеть сообразить.
А со Степой Феликс разберется и без него. Тот же Кудин может им заняться. Пусть организует торпеду на тюрьму…
Картинки из прошлого иногда помогают в настоящем. Роман хорошо помнил, как Рита нарочно целовалась у него на глазах с Пашей Крапивиным. И шла в обнимку с ним, дразняще виляя задницей. Шла к Паше домой, чтобы заняться с ним любовью… И плевать ей было на то, что Рома Захарский страдал, глядя им вслед.
А теперь ему плевать на ее чувства. Плевать… Только вот не поворачивается язык объявить о разводе с ней.
— Когда будешь? — спросила Рита.
— Поздно.
— Работы много? — язвительно усмехнулась она.
Он уже побрился, позавтракал, оделся, осталось только выйти из дома и сесть в машину. И он бы ушел, ничего ей не сказав. Ушел, отложив разговор на завтра. На послезавтра. На долгое потом… Но Рита сама подала повод. Не надо ей было ехидничать.
— Тебе сказать, с кем? — накручивая себя, спросил он. — Или сама знаешь?
— Может, и знаю, — хмыкнула она.
— И я знаю, что ты знаешь. Мы все это знаем… И то, что ты Степу совратить пыталась, знаем!
— Я?! Степу?! — взвыла от возмущения Рита. — Да ты бы ничего не узнал, если бы я пыталась!
— А ты не оправдывайся! Не надо! Все кончено!
— Что «кончено»? — затаила она дыхание.
— А развожусь я с тобой!
— Это ты так решил? — вибрирующим от надрыва голосом спросила Рита.
— Да, это я так решил!
— А меня ты спросил?
— Зачем? Я без тебя все решил. Все разделим пополам…
— И детей?
— Ну, если ты отдашь мне Лилю или Катю!
— Лилю?! Катю?! Лиля! Катя! — закричала Рита. — Идите сюда! Папа вам хочет что-то сказать!
Именно этого Роман боялся больше всего. И Лиля ведь сейчас расплачется, и Катя…
Но пока дочери спускались со второго этажа, кто-то позвонил в калитку. Роман бросился к домофону, как задыхающийся от дефицита воздуха подводник — к кислородному аппарату. Он будет рад самому дьяволу, если он избавит его от надвигающейся семейной сцены.
Но не дьявол к нему пожаловал, а Игорь Скатцев. Уж лучше он порадуется соседу,
— Не боишься так сразу дверь открывать? — спросил Скатцев, протянув ему для приветствия руку.
— А кого бояться, твоих «быков»?
На улице стоял «Мерседес», на фоне которого возвышались крепкие парни в черных полупальто.
— Феликса. — Скатцев усмехнулся, глядя, как Роман вытягивается в лице.
— Феликса?! А я должен его бояться?
В принципе, его не должно было удивлять, что Игорь знал про Феликса. Степа у него служит, он мог рассказать… Только зачем Ветрову откровенничать со своим боссом?
— А ты не знаешь, где Степан?
— Где он?
— В изоляторе он.
— Как в изоляторе?
Скатцев показал на свою машину, и Роман принял приглашение. Холодно на улице, а он в костюме, без пальто. А после того как он узнал об аресте Степана, его еще и изнутри заколотило. Он же вооружал Ветрова и теперь сам мог загреметь…
— Он просил тебе ничего не говорить, ну, чтобы сестру не волновать, — закрывая за собой дверь, сказал Скатцев.
— Ты и про Варю знаешь?
Какая разница, знает об этом Игорь или нет? Сейчас гораздо важнее узнать, в чем обвиняют Степу. И хорошо, что Степа помнит про свою сестру. Ведь Роман собирался на ней жениться — не станет же брат лишать сестру будущего.
— Я знаю, что у тебя были проблемы с Феликсом, — сказал Скатцев.
— За что Степу взяли?
— За убийство. А ты не видел позавчера два трупа у Риговки? Полиция работала…
— Два трупа? Не видел… — мотнул головой Роман.
— Вроде бы в деревне живем, — усмехнулся Скатцев.
— Заработался я, света белого не вижу… Кого убили?
— Ты их знаешь, эти ребята тебя прессовали, три миллиона с тебя требовали… Феликса люди. Они в Степу стреляли.
— Возле Риговки?
— Ты правильно все понял, они в тебя стрелять могли.
— Степа сказал?
— Дело не в том, кто и что сказал. Дело в том, как Феликса найти?
— Как?
— Вот я и хотел у тебя спросить.
— Так я не знаю.
— Ты справки о нем наводил?
— Ну, под Злым он работает. Авторитет такой есть.
— Да, Степа говорил, только он не знает, кто такой этот Злой.
— Ну, Велихов его фамилия. Велихов Михаил… Отчество, извини, забыл. Трижды судим, в девяносто четвертом его собирались короновать, но какие-то там косяки нашли. Что конкретно, я не знаю.
— Как на этого Велихова выйти?
— Ну, здесь он где-то, в Москве, а как там, что… Он же наркотой занимается, а там темный лес. Да и воров он не очень-то жалует, чтобы перед ними светиться. Корона ушла, а обида осталась…