Где правда, брат?
Шрифт:
— Но мы же не расстаемся?
— Я не хочу. А если ты захочешь… Извини, но я тебя не отпущу. На цепь посажу, но не отпущу, — вроде бы в шутку, но с самыми серьезными видами на совместное с ней будущее сказал Степан.
— Что за жизнь такая! — засмеялась она. — То отец на цепи держал, теперь вот ты собираешься. Женишься, сажай хоть на цепь, хоть куда…
— Зачем жениться? — в раздумье потер он ухо. — Можно и так жить.
— Как «так»? — нахмурилась Лена.
— Я хочу быть твоим
— А кто его спрашивать будет?
— Это я не хочу, это меня надо спрашивать. Меня его деньги не волнуют, но ведь все будут думать, что я совратил тебя из-за них…
— Ну, будем честными, это я тебя совратила, — усмехнулась она.
— От перестановки слагаемых мнение не изменится.
— Тебя правда не волнуют его деньги?
— Я человек приземленный, мне от этой жизни много не нужно. Простой дом, простая работа…
— Простая жена, да?
— Я согласен на непростую. Давай посмотрим, как идут дела у твоего отца. Может, что-то не так с ним?
— Что не так?
— Да не ищет он тебя, вот что не так.
— Откуда ты знаешь, что не ищет?
Степан пожал плечами. Действительно, ни у них не было связи с Москвой, ни у нее — с ними. Может, Скатцев делает все возможное, чтобы найти Лену, но это у него не получается? И все-таки Степана терзали смутные сомнения.
Не женское это дело — разведка боем, но в данном случае иных вариантов просто не было. Лена принимала удар на себя, Степан не должен был вмешиваться в процесс. Отец сам разберется с блудной дочерью.
В кармане у него зазвонил телефон.
— Отец тебя зовет, — как-то не очень весело сказала Лена.
Долго ему пришлось ждать, пока она объяснится со Скатцевым, но иначе и быть не могло.
— Досталось? — спросил он.
— Мне? Ну, чуть-чуть… И ему досталось.
— От тебя?
— Если бы. Не бойся, он тебя не тронет.
— Да я как-то и не боюсь.
Степан подъехал к дому на джипе, ворота открыла ему Лена. Кеши и Кости во дворе он не заметил. Лена взяла его за руку и молча повела в дом.
— Умер кто-то? — спросил Степан.
— Умер?! С чего ты взял? — встрепенулась она.
— Такое ощущение, что покойник в доме.
— Есть такое.
— Покойник?
— Ощущение, — вздохнула Лена.
Скатцев ждал Степана в холле. С дивана он не поднялся, руки ему не подал, но и от злобы его не колотило. Он жестом предложил ему сесть.
— Не буду вам мешать, — сказала Лена, поднимаясь по лестнице.
Скатцев проводил ее грустно-удивленным взглядом и тихо произнес:
— Лена очень изменилась.
— Есть такое, — кивнул Степан.
— Захарский поставил меня в известность, что ты с ней, — как о чем-то незначительном сказал Игорь
Скатцев неторопливо и даже тяжело поднялся с дивана, подошел к бару, вернулся с двумя бокалами виски, один молча подал Степану.
— Он сам приходил к вам?
— Кто, Захарский? Нет, я сам к нему ходил. Выпытывать пришлось. И даже унижаться. Но чего ради дочери ни сделаешь.
— Ну да, с Кешей он бы разговаривать не стал. — Степан вспомнил, как Захарский поносил незадачливого телохранителя.
— Кеши уже нет, — скорбно вздохнул Скатцев.
— Что с ним?
— Не знаю. Он уволился. И Костя уволился.
— Почему?
— Их содержание стоит денег, а у меня с этим проблемы. Все-таки обанкротил меня Яшин. Я ведь тогда тебя больше пугал. Проблема была, но я не думал, что она такая серьезная. Яшин-то, в принципе, перебесился и давить ни на кого не стал. Но кое-кому сказал. Так, между делом, но сказал. А этот кое-кто уже давно на меня зуб точил. В общем, от легкого толчка пошла цепная реакция, образовалась огромная лавина, которая смела мой банк…
— И что теперь? — Степан пытался изобразить сочувствие, но что-то не очень это у него получалось.
Нет, злорадства не было, но чувство облегчения появилось. Он ведь не лукавил — богатство Скатцева действительно стояло ему поперек горла, потому и не хотел он связываться с Леной. Но теперь его не будут воспринимать как бедного родственника.
— А что теперь? Банка нет, а долги остались. Дом этот, квартира в Москве, машины — все уйдет с молотка. А тебя что-то расстраивает? — внимательно глядя на Степана, спросил Скатцев.
— Лена же с молотка не уйдет?
— Лена?! Лена с молотка не уйдет. Но зачем она тебе такая нужна?
— Какая «такая»?
— Бедная.
— Была бы голова да руки, а на жизнь всегда заработать можно.
— Она зарабатывать будет? — возмутился Скатцев.
— Нет, я. Ну, и она тоже может подключиться.
— Как?
— Ну, не знаю, — пожал плечами Степан. — В магазине там продавцом…
— Рекламные листовки раздавать можно, да?
— Ну, если платят, почему нет?
— Ты это серьезно?
— Ну, если Лена не захочет работать, я ее заставлять не буду.
— А жить с ней будешь?
— Буду.
— А я этого хочу?
— Мы этого хотим, — твердо сказал Степан.
— То есть мое разрешение тебе не нужно?
— Нужно. Но если его не будет… Мы уже все решили, вы ничего не сможете изменить.
— Ну да, силы за мной нет, — язвительно усмехнулся Скатцев.
— Дело не в силе, дело в нас самих.
— Ты женишься на Лене, будешь работать?