Где бы ты ни был...
Шрифт:
Джастин ушел, а Дебора в раздумье медленно направилась к высохшей речушке.
Он просил ее стать леди Стеннард, хозяйкой Стеннард-Прайори в Норфолке. Звучало очень заманчиво. Пожилая леди явно была готова передать в ее руки хозяйство. С помощью денег Деборы Джастин мог бы расширить владения. Они могли бы оставить за собой дом в Эдинбурге и при желании наезжать туда. А, может быть, у Стеннардов есть дом в Лондоне — об этом еще как-то не заходила речь.
Люблю ли я его? Или это брак по расчету? Да, люблю, убежденно сказала себе Дебора. Конечно,
Она вновь будет стоять у балюстрады в вечерних сумерках, и он опять возьмет ее за руку, но только на этот раз не будет ни сомнений, ни раздумий. Он еще раз спросит, согласна ли она стать его женой, и сразу кончатся все трудности, и все будет прекрасно.
Но тогда почему в глубине души она не может представить себе, что приняла его предложение?
Дебора завернула за угол дома. Показавшийся в тот момент на аллее экипаж остановился под сводом ворот. Она узнала экипаж и кучера из Сэксволд-холла.
Кучер спустился с козел и с конвертом в руке поднялся по ступенькам дома. Тут же с другой стороны к нему поспешила леди Стеннард.
Она взяла у кучера письмо, посмотрела на него, наморщив лоб, и хотела уже подняться с ним в дом, как кучер увидел Дебору.
— Это та самая леди?
Леди Стеннард остановилась. Нехотя повернувшись, она протянула конверт Деборе.
Письмо было адресовано мисс Ричи. Сэр Рэнделл Гонт интересовался, не согласится ли она приехать к обеду в Сэксволд-холл. Генерал Флеминг хотел бы обсудить последние детали мероприятия, запланированного в память его сына и невестки, но ввиду дурного самочувствия не может совершить поездку по тряской дороге. Кучер подождет ее. Если же она сегодня из-за столь позднего приглашения, за которое он приносит извинения, не сможет приехать, не будет ли она любезна назначить любое удобное ей время. Однако это должно произойти в течение ближайших двух дней, ибо генерал Флеминг вскоре возвращается в Бат.
Дебора медлила. У нее не было никакого желания вновь видеться с Рэнделом Гонтом, но она испытывала искреннюю симпатию к старому солдату и не хотела проявлять невежливость по отношению к нему.
Леди Стеннард разрешила проблему. Услышав о содержании письма, она тотчас произнесла:
— Это в высшей степени неудобно. Естественно, вы не поедете.
— Этот визит избавил бы меня от обширной переписки, — размышляла Дебора.
— Я уверена, что Джастин, будь он здесь, не допустил бы этого.
— Но я пока еще не собственность лорда Стен нарда, — ответила Дебора, пристально глядя прямо в глаза леди Стеннард.
Та опустила взгляд, но Дебора успела увидеть сомнение в ее глазах. Похоже, эта женщина боялась не угодить как своему сыну, так и Деборе.
— Просто взять и послать за вами, о Господи! — пробормотала леди Стеннард.
— Может, он хочет взять реванш.
— Не совсем понимаю вас.
— Когда я впервые сюда приехала, — сказала Дебора, — Джастин и Изабель заезжали за мной в Сэксволд-холл. Возможно, сэру Рэнделлу
— Я не нахожу здесь ничего веселого. — Леди Стеннард нервно передернула плечами. — Но если вы непременно хотите ехать, я пошлю за вами экипаж, и он привезет вас обратно.
Настояв на своем, Дебора успокоилась. Она позвала Кирсти, чтобы та сопровождала ее, и через четверть часа они уже были в пути.
Встреча с Рэнделлом Гонтом повергла Дебору в смущение. Когда он вышел ей навстречу, небрежно протянув руку, ей показалось, что он смотрит на нее строго и надменно.
— Я была удивлена, узнав, что генерал Флеминг гостит у вас, — проходя в кабинет, сказала Дебора.
— Меня тоже удивляет, что вы вернулись навестить Стеннардов.
Генерал сидел около окна с пледом на коленях. С тех пор, как Дебора видела его последний раз, генерал очень постарел. Он протянул Деборе сухую, слегка дрожавшую руку и улыбнулся. И эта улыбка была настолько теплой и сердечной, что Дебора сразу успокоилась. Генерал поднялся, и она поддерживала его, пока они шли в столовую.
— Итак, дорогая, — пропыхтел генерал, усаживаясь за стол. — Вы, конечно, не ожидали увидеть меня вновь в этом уголке Англии. Молодой Гонт пригласил меня…
Она не находила сэра Рэнделла молодым. Конечно, он не был стариком, хотя и выглядел много старше своих лет. Это был полный сил энергичный мужчина около тридцати. Однако в нем отсутствовало человеческое тепло, во всяком случае, он не проявлял его.
— Мы знаем друг друга много лет, — продолжил генерал Флеминг, поэтому-то Эдвин и снял Тофт-Уоррен.
— И вот что из этого вышло, — вмешался Гонт.
— Но, мой дорогой мальчик, почему вы вините в этом себя? — генерал повернулся к Деборе. — Проблема этого молодого человека состоит в том, что он пытается всю ответственность взять на себя. Он слишком суров по отношению к себе.
Гонт уставился в свою тарелку.
— Что бы вы ни решили сделать в память усопших, можете быть уверены, что в ваше отсутствие я обо всем позабочусь. Ведь вы оба скоро опять уедете…
— Я еще потревожу вас день, самое большее два, — заметил генерал Флеминг.
Они оба посмотрели на Дебору. И вдруг Деборе пришла в голову мысль, что и здесь, как и в Стеннард-Прайори, ждут ее ответа.
— Я… возможно, я задержусь здесь дольше, чем предполагала.
— Понимаю, — ответил Гонт.
После обеда он предложил:
— Кофе я пришлю вам в кабинет и оставлю одних на столько времени, сколько вам понадобится.
— В половине четвертого за мной прибудет экипаж из Стеннард-Прайори, — сказала Дебора.
— Но я надеялся сам отвезти вас…
— Леди Стеннард настояла на этом.
Сэр Рэнделл молча проводил генерала и Дебору в кабинет и оставил одних.
Генерал Флеминг и Дебора обсудили все детали их пожертвования церкви в память о Беатрис и Эдвине. Плед, которым генерал вновь укутал колени, упал, и Дебора наклонилась, чтобы поднять его.