ГД. Книга вторая
Шрифт:
А затем, ощущая, как стремительно начинает кружиться голова от применения магии, разъяренно добавила:
– Uiolare et frangere morsu!
И теряя сознание, подумала лишь об одном - а будь что будет!
***
Увы, было лишь то, чего следовало ожидать - магическое перенапряжение, носовое кровотечение, вызов доктора, нервничающий профессор Наруа, которого ввиду форс-мажорных обстоятельств миссис Макстон допустила до моего бессознательного тела.
В результате всего этого, я провалялась в постели до полудня, и собственно лишь к двенадцати я сумела
Завтрак мне подавала Бетси, а миссис Макстон, устроившись в кресле у окна, зачитывала заголовки утренних газет:
– «Дракон над городом. Минувшей ночью, большинство жителей нашего уважаемого города имели честь лицезреть дракона, рассекающего поистине звездное небо».
Зачитав это, миссис Макстон почему-то очень осуждающе посмотрела на меня, так словно это я соизволила летать по ночи, или, по меньшей мере, именно я составила данное столь малограмотное предложение.
– Хих, летал!
– Бетси подала мне яйцо и ложечку.
– И как головой своей звезды не посбивал то?
– Молча!
– рявкнула на нее миссис Макстон и взялась за вторую газету.
– «Дракон в небе Вестернандана! Рок или благословение богов?! Что принесет нам оживший крылатый монстр, казалось бы навсегда сгинувший в легендах и летописях».
Дочитав, она снова мрачно и крайне возмущенно взглянула на меня, но вернуться к чтению сразу ей не удалось. Неожиданно раздался стук в дверь, голос мистера Уоллана:
– Мисс Ваерти не принимает, лорд Давернетти.
И тут я замерла, затаив дыхание и прислушиваясь к происходящему.
Получилось или не получилось?
Учитывая степень вторжения в мою магическую ауру лорда старшего следователя, я вполне могла рассчитывать на успех откровенно говоря крайне сомнительного предприятия, но гарантировать результат естественно не могла. А потому сейчас напряженно ждала - действия, звука, хоть чего-нибудь!
И услышала как лорд Давернетти, начавший что-то говорить, вдруг застыл, а после раздался кашель весьма характерный для одного конкретного процесса - приступа дурноты!
Я откинулась на подушки, с настолько победной улыбкой, что миссис Макстон едва не обронила газеты.
– Мисс Ваерти?
– позвала она.
– Получилось! – просияла самой счастливой улыбкой я.
Где-то внизу Давернетти помянул дьявола и на этом не остановился.
– Анабель!
– раздался его полный ярости крик.
– Какого черта?
Увы, сил на крик равный по громкости его крику у меня не было, но миссис Макстон поняла все правильно, резко поднявшись, она прошла к двери и распахнула ее, позволив мне собственно ответить на вопрос полицейского:
– Вам следовало сразу усвоить урок, лорд Давернетти!
– крикнула я.
Грохот захлопнувшейся входной двери прозвучал в сотни раз торжественнее даже не то чтобы барабанной дроби - всего императорского оркестра исполняющего победный марш!
Это была полная и абсолютная победа и…
– И я надеюсь, на этом эра безумно озабоченных вами драконов данного города завершена!
–
Прошла к окну, села в кресло, неожиданно улыбнулась мне и произнесла:
– Ну вы и штучка, мисс Ваерти.
Отсалютовав ей чашкой чая, с самым победным видом, принялась пить чай, уже даже с интересом слушая дальнейшие заголовки и статьи из утренних газет.
Увы, ничего полезного они нам не сообщили. Лишь в одной из трех основных городских газет упоминалось, что накануне скромно прошли похороны миссис Маргарет Томпсон, и собственно все. Так же упоминалось, что мэрия оплатила все расходы по замене стекол, лопнувших по причине «аномально опасной магии неизвестного происхождения», и только. Несколько объявлений о помолвке, подробное описание вчерашнего приема у Арнелов, где поистине «элегантным бриллиантом сдержанной красоты» блистала императрица. Не знаю, кто писал подобные не особо правильные словесные конструкции, но миссис Макстон от каждой подобной тирады приходила в негодование, и искренне желала «Пальцы бы им всем пообрывать». В целом, безумно переволновавшаяся за меня экономка, сегодня пребывала в крайне недобром, я бы даже сказала крайне раздражительном состоянии.
Ее настроение несколько угнетало, но кажется миссис Макстон решила более ни при каких обстоятельствах не оставлять меня в одиночестве, и боюсь ее решение было продиктовано страхом. Страхом за меня, который моя домоправительница едва ли была способна скрыть. Мы не стали предавать огласке ситуацию с сорочкой - миссис Макстон помогла мне переодеться, едва сумела привести в чувства нюхательными солями, и рубашку она забрала. Спрашивать о ней я не стала, не до того было, но едва минуло время вечернего чаепития, миссис Макстон засобиралась, усадив на свой наблюдательный пост Бетси, оставив дверь приоткрытой и взяв слово с профессора Наруа, что тот не сойдет с места в коридоре и будет бдеть радея о моей безопасности, а после она и мистер Илнер покинули наш дом.
Я, пребывающая в полудреме и от магического истощения и после кровопотери, едва ли осознала это, и проснулась от того, что входная дверь захлопнулась. Села, растерянно глядя на Бетси, которая сидела с вышивкой, после на мага, заглянувшего в мою спальню.
– А… куда отправилась миссис Макстон?
– спросила встревожено.
– Ммм, я полагал вам это известно, - соблюдая правила приличия и потому не смея войти в мою спальню ответил профессор Наруа.
И моя тревога лишь усилилась.
– Сопроводить их?
– набивая трубку, с некоторой ленцой поинтересовался боевой маг.
Он был заметно обижен на наше вчерашнее вечернее собрание, исключившее его из круга доверенных лиц, а потому сейчас явственно был намерен если не заставить меня молить о прощении, то, как минимум вынудить перейти к мольбам и уговорам о спасении миссис Макстон.
– Это было бы замечательно, - прошептала я, вспоминая, куда девалось вчерашнее постельное белье.
Засыпала я на ситце, сейчас лежала на тончайшем льне… Миссис Макстон скрыла и это? Что вынудило ее так поступить?