Газлайтер. Том 1
Шрифт:
— В здоровом теле здоровый дух, — лыбится казах и кивает на тушу Однорогого. — Результаты сами видите, да.
— Мне надо срочно поговорить с вашими родителями, — хмурится охотник.
— Согласен, — неожиданно улыбается юный телепат. — Начнете обход с моей мамы? Она сегодня как раз ватрушек напекла.
— Значит, с нее и начну, — бурчит Степан.
Ох, уж эти незабываемые ватрушки Ирины Юрьевны.
* * *
Ночь я
Утром встаю нетипично рано. Захожу на кухню, а там Невзоров пьет кофе. Ближе к рассвету мама ушла спать в единственную комнату, у нас там две кровати. А царский охотник остался на кухне, но уже одетый, явно собирается уйти, не попрощавшись. Как и в прошлый раз. Вовремя я заглянул, нечего сказать.
— Данила? — теряется он и смотрит так виновато, словно побитый пес. — А я тут вот завтракаю. Не против?
— Опять сбежите? — смотрю на него с упреком. — А в прошлый раз мама плакала.
— Паца…
— И сегодня опять будет плакать, если уйдете.
— Эх, пацан, — угрюмится охотник. — Ничего ты не понимаешь.
Он смотрит с таким отстраненным выражением лица, будто нырнул мыслями в прошлое. Не знаю, что у него там случилось. Ему уже немало лет. Может, трагично потерял семью. Может, словил чеченский синдром и не в силах признать, что война давным-давно окончена, вот до сих пор и устраивает себе битвы со зверями.
— Нет, конечно, — соглашаюсь. — У вас щиты стоят, ваши мысли мне недоступны. Но я думаю, что если моя мама для вас действительно нечто большее, чем мимолетное развлечение, то стоит попытаться не подвести ее и себя.
Молчание. Но потом он все же бормочет.
— Попытаться? А где силы взять?
— А, знаете, мне плевать где, — фыркаю. — Это ваши проблемы. Разбирайтесь сами. Если вы не только царский охотник, но еще и мужчина, то задушите свои комплексы и начнете наконец жить достойно. Совсем не дело заявляться раз в пять лет к женщине ради постели. И никакое героическое прошлое вас не оправдывает.
Он молчит, сгорбившись. Смотрит в полупустую чашку. Лоб разрезают резкие морщины. Думаю, больше он мне ничего не скажет. Сейчас ему предстоит разговор разве что с самим собой. Ну и со своим прошлым.
— Пойду я досыпать сон, — махаю ему рукой. — Если всё же уйдете, чашку можете не мыть, как в прошлый раз. А то привыкнем.
Засыпаю сразу, как только касаюсь головой подушки. В какой-то миг меня будит запах выпечки и удивленный мамин возглас с кухни:
— Степан! Ты не ушел?! Что это…?!
В ответ виноватый мужской бас:
— Блинчики.
— Ты готовишь?!
— Я подумал, что ватрушки твои ел, а вы с Данилой моих блинчиков еще не пробовали. Надо исправить. — басистый голос пытается взять приступом бодрые ноты: — Присаживайтесь, сударыня, завтрак почти готов.
—
Разговор парочки продолжается. Улыбнувшись, я зарываюсь лицом в подушку. Гештальт закрыт. Совет да любовь, как говорится. Надеюсь, мама будет счастлива, а мне можно теперь со спокойной душой досмотреть свой эротический сон. Камила Енерева как раз предлагала показать кое-что «интересненькое». Кокетливо улыбалась, пальчиками задирала юбку в гармошку, стройные ножки раздвигала…
—…Да и помогу тебе проконтролировать Данилу. А то взял парень моду таскаться в Южный Парк. Совсем не дело, Ир.
— Ох, спасибо, Стёпа!
В тот же миг сексуальная школьница превращается в клочья тумана. Я резко открываю глаза:
— Свёл, блин, на свою голову! Два акробата!
* * *
Шарик ночевал на улице. В нашу крохотную квартирку волкомедведь просто не поместился бы. Когда я, злой и недовольный, хоть и накормленный блинчиками с вишневым вареньем, выхожу из подъезда, зверь подбегает ко мне, радостно виляя хвостищем. В зубах он держит мертвого…
— Черт! Шарик! Ты зачем соседского добермана загрыз! Нас же засудят! — он делает виноватые глаза, понуро опускает голову. — Быстро избавься от него! Пошел!
Легавый мигом исчезает за рядом гаражей. Зверь снова появляется рядом, когда я уже стою на остановке. Прохожие и ожидающие тут же шарахаются прочь, многие с испуганным визгом. Я не обращаю внимания. На моем сердце грусть, тоска, печаль, и недосмотренный сон с Енеревой в главной роли.
Подъезжает школьный автобус, захожу внутрь. Двери не успевают закрыться, как Шарик залетает следом. Весь автобус взвизгивает в ужасе.
— Эй, с собакой нельзя! — водитель оборачивается и тут же вздрагивает. — С м-медведями тоже.
— Шарик, назад! Ждать Степана, — строго говорю Легавому, и животина, расстроенно скульнув, выскакивает из автобуса. Кричу вдогонку: — Чужих доберманов не ловить! И алабаев! — подумав, добавляю: — И бабку Тамару на лавке возле подъезда тоже!
Водитель бегом дрожащей рукой жмет кнопку закрытия дверей. Хлопают железные ставни. Передние ряды школьников облегченно выдыхают.
Я прохожу вглубь салона к свободным местам у окна. По пути замечаю сидящего Богдана.
— Ваше благородие Айсмен, — улыбаюсь. — С чего это вы решили прокатиться с нами, смердами? Чай, разорились?
Сразу повеяло холодом. Аристократик тоже не прозябал четыре с лишним года и значительно прибавил в силе. Хотя все равно отхватывал от меня на боевом спасе.
— Губу не раскатывай, — морщится парень. — Просто машина неожиданно заглохла, пришлось воспользоваться этой колымагой.
— Бедный барин, — участливо киваю. — И как едется? Дерматиновое сиденье не натирает ваш нежный зад? Пупырышками жопа не покрылась?