Газлайтер. Том 18
Шрифт:
Лиан тяжело вздыхает.
— Помни, там, помимо прочего, ещё Саламандры Огненные. Газ их не возьмёт, яд тоже. Эти твари — ходячий огонь, им без разницы, в какой атмосфере существовать. Сейчас они облепили замок и укрылись на стенах.
— Это не проблема, — отмахиваюсь. — До скорого, малыш.
— Шшшш…. — девчонка-дроу едва сдерживает себя, стискивая челюсти так, что скулы проступают. Видно, как сильно ей хочется наорать на меня, но дисциплина берёт верх.
Лиан же смотрит на меня с недоверием, но ничего не говорит. Дрыхающий гиппокрыл уже
Покидаю лагерь и шагаю к порталу. Но направляюсь я не в Невинск. На этот раз маршрут лежит в Давирис. Там начнётся подготовка к следующему этапу.
По прибытии сразу велю Булграмму собрать небольшой отряд дружинников. Готовьтесь к скорой вылазке, витязи. Куда именно? Да хрен его знает. Где-то там в междумирье, где трусливый портальщик прячется в подвале замка.
Но планы резко меняются, когда Булграмм, почесывая затылок, заявляет:
— Конунг, тут такое дело… к нам едут эти пернатые, ну как их там? Павлинари. И не простые «петухи»— а король с кортежем.
Я приподнимаю бровь, внимательно глядя на него:
— Павлинарх? С визитом? И без предупреждения?
Булграмм кивает, но тут же виновато добавляет:
— Ну, вообще-то, пернатые предупреждали, что приедут. Я тебе не сообщил.
— И почему, интересно, ты решил это скрыть? — спрашиваю строго, сверля его взглядом.
Воевода пожимает плечами, словно это мелочь:
— Ну, это же какие-то пернатые. Кому они нужны? У них даже рогов нет! Они же не с войной, а с визитом.
Я выдыхаю, сцепив руки за спиной.
— Что за расизм, Великогорыч? Это серьёзный косяк, ты понимаешь? Ко мне едет король дружеской страны, а я даже встретить его нормально не могу! Поваров не предупредили, придворных не собрали…
— Моя вина, конунг. Подвел тебя, — с надрывом произносит Булграмм, а затем выпрямляется и, гордо вскинув рога, заявляет: — Я готов умереть в бою за свою вину!
Я фыркаю:
— Умереть? Слишком просто. Так легко ты не отделаешься, Великогорыч. Наказание придумаю позже, — отмахиваюсь. — Ладно, сколько у нас времени?
— Час, не больше.
— Мои перепончатые пальцы! — восклицаю я. — Быстро готовьте Зал Торжеств!
Булграмм морщится, скептически глядя на меня:
— Конунг, да куда там! За час ничего не успеем приготовить.
Я закатываю глаза и, поднимая взгляд к потолку, мысленно просчитываю варианты.
— Ладно, будем импровизировать, — тут же передаю мыслеречью Лакомке:
— Срочно собирайтесь и наряжайтесь! Через час Павлинарх припрется с королевским визитом. Все жёны должны выглядеть как с иголочки.
Мысленный ответ от Лакомки не заставляет себя ждать.
— Кхм, через час? Мы же не знали…
— Никто не знал, — бросаю взгляд на смурного Великогорыча. — Почти.
— Мелиндо, тогда что насчёт еды? Тавры же ничего не готовили. И наши кухарки тоже.
— Верно. Пошлите кого-нибудь в забегаловки Студня и
Ну, а что? Импровизация, как-никак.
— В «Метрополь»? — уточняет альва.
— Нет, там долго готовят.
— Тогда какие варианты?
— «Невская шаверма» и «Шаурма на бегу» сойдут.
Глава 8
Ресторан «Матрешка», Москва
Тусклый свет свечей мягко освещает роскошный ресторанный зал, полностью арендованный для этой встречи. Толстые шторы плотно закрывают окна. Атмосфера здесь напоминает заговорщический клуб
Красный Влад, молча входит в зал. Его тяжелые шаги почти не слышны на ковровом покрытии. Владислав ненавидит подобные сборища, особенно когда в них участвуют сильнейшие бояре Русского Царства. Тайные встречи влиятельных людей никогда не предвещают ничего хорошего — слишком часто такие разговоры перерастают в интриги, угрожающие государственной стабильности.
«Надо бы такие сходники вообще запретить на законодательном уровне», — думает Владислав, подходя к столу. Но раз его позвали, то стоит выслушать бояр.
За длинным дубовым столом сидят семеро бояр, чьи лица наполовину скрыты тенью. Эти люди когда-то составляли Семибоярщину, ту самую, что помогла Царю удержаться у власти в смутные времена. Однако время изменило и страну, и их самих.
— Владислав Владимирович, мы благодарны, что вы откликнулись на наше приглашение, — произносит один из бояр, седовласый мужчина с глубокими морщинами на лице.
Владислав кивает в ответ, безэмоционально оглядывая каждого из собравшихся. Он медленно садится на свободный стул.
— Итак? — бросает он коротко, переплетя пальцы рук на столе. — В чем дело?
Мужчины переглядываются, словно подталкивая друг друга начать разговор. Наконец, один из них, дородный боярин с массивной золотой цепью на груди, решается.
— Владислав Владимирович, мы не хотим отдавать наши земли Данилу Вещему-Филинову, — произносит он резко.
— Нас беспокоит декрет, который он выпустил и который Царь поддержал несколько месяцев назад, — продолжает другой боярин, сжимая в руках край своего кафтана так, что его костяшки побелели.
— Декрет о возвращении земель Филиновых их потомку? — уточняет Владислав. — И что же вас так тревожит?
Бояре переглядываются, их взгляды наполняются скрытой досадой.
— Мы воевали за Царя, — наконец произносит седовласый мужчина, его голос звучит громче. — Мы проливали кровь, сохраняли Царство единым. А теперь какой-то мальчишка, едва вылупившийся птенец, может забрать наши земли! Награды, которые мы заслужили честно!
Владислав хмыкает.
— Ваше недовольство понятно. Но почему вы говорите об этом только сейчас? Или, может быть, — он делает паузу, — вас пугает, что Вещий-Филинов растет в силе? Что у него уже не только багровые звери на поводке, но и усиленная гвардия? Что он становится кем-то, с кем стоит считаться?