Гавань надежды
Шрифт:
Так и вышло, что Дайан разослала приглашения только своим приятелям и знакомым.
Сейчас она была очень рада этому обстоятельству, потому что ей предстояло решить только половину проблемы. Если бы довелось иметь дело еще и с приглашенными со стороны Шона, Дайан пришлось бы нелегко. И своим-то попробуй объясни, почему помолвка отменяется, а с чужими все во сто крат сложнее.
Для самой Дайан к настоящему времени ситуация вполне прояснилась. В частности, тот момент, что замуж выходить не надо. Во всяком случае, пока.
Причиной такого резкого перехода от одного
Джеф женился три раза, и все три неудачно. Первой его супругой была Изабелл, мать Дайан. Этот брак оказался наиболее продолжительным и просуществовал двенадцать лет. Потом Изабелл оставила Джефа, найдя себе более интересную – а главное, выгодную – партию в лице канадского миллионера Франсуа Амьйо. После развода Изабелл вышла замуж за Франсуа и уехала к нему в Квебек, переписав на имя Дайан свою, доставшуюся по наследству от родителей виллу.
Четыре года Джеф и Дайан прожили в этом доме вдвоем – как до того всей семьей, – но позже вновь начались перемены. Джеф встретил женщину, которую захотел видеть своей женой. Состоялась свадьба, и чета новобрачных поселилась в городе, почти в самом центре, в квартире, купленной Джефом неподалеку от принадлежавшей ему юридической консультации «Айвори эдвайс».
Дайан осталась на вилле одна, но скучать ей не приходилось: она оканчивала школу и размышляла над тем, что делать дальше – пойти по стопам отца или матери. Последнее, разумеется, было шуткой, так как в окружении Дайан не нашлось подходящего миллионера, за которого она могла бы выскочить замуж.
Строго говоря, выбор был невелик, поэтому Дайан решила стать юристом, тем более что данный вид деятельности был знаком ей с детства – благодаря занятиям отца.
Когда она оканчивала первый курс университета, Джеф развелся со второй женой. Когда перешла на последний, Джеф женился снова.
Третья его супруга, молодая и симпатичная Кэт Райли, заглянула в юридическую консультацию «Айвори эдвайс» в поисках места секретаря или какой-либо иной подобной работы, а нашла мужа. Впрочем, не сразу. Сначала месяца два она варила кофе для сотрудников – включая, разумеется, шефа, Джефа Айвори, – и разносила бумаги. Затем Джеф как-то вдруг рассмотрел в ней не просто конторского служащего, а женщину, причем весьма привлекательную – Кэт обладала красивой фигурой и множеством соблазнительных женских выпуклостей, – и пригласил на ланч в соседнее кафе. Потом в ресторан. К себе домой. А еще через некоторое время предложил переселиться к нему, предварительно уладив все положенные в подобных случаях формальности.
Препятствия для этого отсутствовали, поэтому вскоре Кэт Райли сделалась Кэт Айвори – именно так она предпочитала называться, словосочетание «миссис Айвори» почему-то нравилось ей меньше.
Причина выяснилась спустя года примерно полтора, когда Джефу понадобилось зайти за одним документом домой в такое время, которое он обычно проводил в конторе. Тут-то и стала понятна неприязнь Кэт к определению «миссис».
К тому моменту она уже бросила работу, предпочтя положение
Удовлетворялась Кэт своим положением вдохновенно и с наслаждением. Джеф осознал это, стоило ему отпереть дверь, перешагнуть порог собственного жилища и услышать доносящиеся из супружеской спальни звуки. Источников было два, но действовали они одновременно: первым являлись издающие ритмичный скрип пружины матраса, вторым – горло Кэт, из которого рвались громкие и очень сексуальные стоны. Лишь спустя минуты две ошеломленный Джеф различил также тяжелое, явно мужское дыхание, какое бывает у человека, выполняющего трудоемкую работу.
Сообразив, что происходит в его спальне в его отсутствие, Джеф прислонился спиной к стене и стоял так в каком-то ступоре, со сползшими с носа очками, до тех пор пока в квартире не воцарилась относительная тишина. Посреди нее раздался негромкий мурлычущий, но отчетливый голос Кэт:
– Спасибо, милый, сегодня ты – зверь!
Эта фраза заставила Джефа встрепенуться. Поправив очки, он двинулся по коридору в направлении супружеских апартаментов, и, пока шел, в его словно охваченном пламенем мозгу вертелось: это я сегодня зверь!
– А-а! – гневно крикнул он, ступив на порог спальни. – Вот чем ты тут занимаешься в то время, когда я…
За тот непродолжительный период, пока Джеф произносил эти слова, успело произойти немало событий. Пронзительно взвизгнув, Кэт поскорее натянула на себя простыню. А раскинувшийся рядом с ней «милый» с оттенком недоумения взглянул на Джефа, после чего сначала сел на постели, затем встал и оказался здоровенным детиной с покрытыми темной курчавой порослью бедрами, предплечьями и грудью.
– Это?.. – вопросительно произнес он, переведя взгляд на Кэт и совершенно не стесняясь наготы.
– Муж! – выдавила та.
Детина вновь посмотрел на Джефа, который был как минимум на голову ниже его и гораздо тщедушнее.
– Почему так рано? – В вопросе присутствовали требовательные и недовольные интонации, а в голосе как будто сквозил иностранный акцент.
Не успел Джеф возмутиться, как выяснилось, что незнакомец обращается не к нему. Тот добавил, по-прежнему не глядя на Кэт, но направляя вопрос именно к ней:
– Ты говорила, его до вечера не будет.
– Откуда мне было знать, что он явится?! – буркнула она.
Обиженно засопев, детина принялся натягивать джинсы и рубашку.
– Что ж, в таком случае рандеву окончено. – С этими словами он вразвалочку направился к двери. Проходя мимо машинально шагнувшего в сторону Джефа, небрежно обронил: – Пардон, месье. – И уже в коридоре добавил: – Оревуар!
– Жан! – жалобно пролепетала Кэт.
– Я позвоню, – отозвался тот, удаляясь.
Месье… Пардон… Оревуар… Жан!