«Gaudeamus»
Шрифт:
Петровский. Братцы, нельзя так много народу пускать, ей-Богу! Танцевать невозможно, толкутся как мухи на солнце! Ей-Богу!
Студент. А тебе-то что? Ты не танцуешь, ты при властях состоишь.
Петровский. А здорово он за Диной ухаживал, ей-Богу!
Костик(подходя и расправляя плечи). Кто? Эх, опять, черт, со счету сбились. Блоха путает, все новые карманы открывает. Кто ухаживает? Дай-ка рюмочку, Онуша.
Петровский.
Онуфрий. Выпей, выпей, Костя, заработал. Ну как: хорошо идет счет? Хорошо… Я так и думал, что хорошо. Блоха ли уж не поддержит, Блоха не выдаст, я ее знаю!
Костик(пьет). Путает твоя Блоха.
Онуфрий. А ты ее не обижай, Костя, грех тебе будет. Это, брат, за паука сорок грехов прощается, а за Блоху…
Костик(Старому Студенту). Эй, дядя, что не весел, головку повесил? Знаешь, сколько у нас чистого будет? Тысячу сто или тысячу двести — вот оно как!
Ст. студент. Да, много.
Костик. Много! Не то что много, а целый капитал!
Онуфрий. Ты его, Костя, не тревожь, он нездоров. Он фактами болен.
Костик(отходя). Мели, Емеля, твоя неделя. Не слушай его, старик.
Ст. студент(улыбаясь). Это что же за болезнь такая? Опасная?..
Онуфрий. Опасная. Вроде проказы. Человек покрывается фактами, зубы у него вылезают, и во сне он видит ихтиозавра.
Ст. студент. Так. А старость — факт или нет? Подумай, Онуфрий. (Хочет уходить.)
Онуфрий. Эх, и жаден же ты до жизни, старик!
Ст. студент. А ты, Онуфрий? (Уходит в залу.)
Онуфрий. Ушел… Опять я сир, опять один, проклятый мир. Эй, спорящие, приблизьтесь. В чем дело?
Гриценко. Не знаю. Сегал ругается.
Сегал. Как же ты не знаешь? Нет, ты хорошо знаешь! Если ты, Гриценко, не умеешь танцевать, так лучше не берись. Ты опять в третьей фигуре напутал.
Гриценко. Да она такая трудная.
Сегал. Трудная, так не надо танцевать! Ты куда ушел? Тебя дама по всей зале разыскивает, а ты уже с другой дамой, совсем с чужой! Так нехорошо поступать! Тебе поводыря надо!
Онуфрий. Даже безнравственно! Гриценко, ты ли это?
Гриценко. Да она такая трудная…
Смех. Входит Лиля и две курсистки-землячки; Лиля в дешевенькой блузке, очень веселая.
Лиля. Ах, какой вечер! Вот вы где собрались. Ну, сколько сбору? — У нас такого вечера еще не бывало.
Блохин(издали).
Лиля. Да не может быть! Тысячу двести — ой-ой-ой! Вот так сбор — вы слыхали?
Онуфрий. А, Лиля, Лилюша, Лилия долин! Душа моя взыграла. Пойди сюда, Лилюша, присядь.
Лиля. Хоть бы вы туда пошли! Я думала, вы туда придете.
Онуфрий. Весело тебе, Лилюша? Ну, веселись, веселись, отдохни. Какая ты нарядная сегодня, царица бала, да и только. Ленточка-то — ах, ты, моя прелесть!
Лиля(краснея). Вы опять надо мною смеяться, нехорошо, Онуфрий Николаевич. Свинство!
Онуфрий(искренно). Честное слово, нет! Ты, Лиля, красавица и сама этого не знаешь. Что носик у тебя пуговкой, так это кому как нравится, в основных законах на этот счет ничего не сказано. Верно, Лилюша? Дай-ка ручку, я ее поцелую.
Лиля. Какие глупости! Мне никогда руку не целуют.
Онуфрий(целуя). Потому что ослы! У них все Дина, Дина, а я эту… Динку терпеть не могу!
Лиля. Ах, и не говори! Что мне и делать, ума не приложу. Ведь я битый час со Старым Студентом на хорах сидела, он чуть до слез меня не довел.
Онуфрий. Что — все Дульцинея?
Лиля. Нет, про нее он ничего не говорил. Но он так смотрит, так улыбается, что видеть я этого не могу, душа разрывается. А она сегодня совсем как сумасшедшая — и что с ней сделалось? Кокетничает, всех одурила, за ней так стадом и ходят… Онуфрий, милый, хоть бы ты его приласкал, он так одинок!
Онуфрий(мрачно). Ну его к Богу!.. Да, наконец, не всех же ты люби, Лиля! Это невозможно. Оставь хоть немного и…
Лиля. Кому?
Онуфрий(тихо). Мне. Я тоже одинокий человек.
Лиля(смеется). Ты-то?
Онуфрий(также смеется). Ну, ладно! (Многозначительно.) Лиля!
Лиля. Ну, что?
Онуфрий. Лиля!
Лиля. Ну что? (Вспыхивает и смеется.) Ах, какие глупости ты говоришь! Свинство!
Онуфрий(блаженно хохочет). Да я ничего не говорил! Это ты сама сказала!
Лиля(встает). Эх, и отчего же я не умею танцевать! Так бы и затанцевала.
Музыка играет лезгинку, и Лиля делает несколько движений, танцуя.
Петровский. Гляди, братцы, Лилька танцует! Ей-Богу! Мы с Верочкой.