Гаситель
Шрифт:
«Моль» моргнула красноватыми веками с бесцветными ресницами.
— Как скажете, гос… Айнар.
Он скрежетнул зубами.
— Я тут посижу, хорошо?
— Конечно. Хотите воды? Иммарова отвара?
— Давай, — бросил Айнар, просто чтобы занять время и чем-то заполнить неизбежные паузы, которые растянутся на мили, если без чашки черного отвара. — Буду премного благодарен.
Он проследил, как она наклонилась над очагом и прикоснулась к кристаллу Искры.
— А знаешь, — Айнар подошел ближе.
— Господин… Айнар изволит шутить, — Зоэ закрыла своим маленьким худощавым телом очаг.
— Не-а.
Он достал огниво и кремень.
— Тут, правда, понадобится солома… о, вон есть сухая трава. Невидаль. Сколько стоит пучок соломы, Зоэ?
Айнар положил хрупкую желтую охапку прямо в очаг. Он отметил, что растопку использовали, несмотря на Искры, и едва не фыркнул: грош цена в базарный день такой магии, для которой еще условия создавай. Вот разжигать топку на мокром дубе посреди болота — это бы смысл имел. Да и то — керосин справится лучше…
— Смотри.
Он не знал, получится или нет. Айнар Венегас, раб, сын Джерайи Венегаса и Дакоти Ашор, никогда не пользовался такими штуковинами. Человек из другого мира, который осознал, что плохо помнит то, иное имя, — и отмахнулся, ну не сейчас же, — тоже. Газовые зажигалки лучше. Или индукционные плиты. Индезит думает о вас. Кремень с огнивом — нет.
Щелк.
Мелкие огоньки разлетелись, солома не взялась. Зоэ помялась:
— Господин Айнар, — она словно бы нашла компромисс между пожеланиями и воспитанием своего деспотичного «папеньки». — Позвольте…
— Да я сейчас!
Он раздраженно зашипел.
Второй раз огонь взялся так послушно и ярко, словно всю жизнь только об этом и мечтал: выйти на сцену, рожденным из обычного камня и железа, никакой магии, никаких дешевых чудес, уцелевших со времен четвертичного кайнозоя.
Зоэ молчала. Айнару хотелось потрясти ее за руку: ну? Тебе понравилось? Что скажешь?
Она молчала, в прозрачных глазах отражалось пламя. Зрачки расширились и поглотили радужку.
— Это… так…
— Попробуй сама.
Айнар плюнул на пальцы и, поморщившись, погасил огонь.
— Щелкни во-от так. Бей, не стесняйся. Это не про силу, а про навык, но освоить нетрудно. Покупать зато ничего не придется, никаких Светочей, сами обойдетесь, железок полно, камни на дороге валяются, бесплатные. Они только смотри, слоистые должны быть, с во-от такими золотыми прожилками.
Зоэ приняла оба предмета, заторможенно опустилась на колени и чиркнула. Сухая трава послушно загорелась снова.
— Видишь! — торжествующе объявил Айнар. — А я чего говорил!
— А можно… еще раз…
— Сколько угодно. Смотри, — Айнар убрал Искру, затем вторую.
Огонь вновь расцвел на сухостое.
— Видишь? Никакой магии. И вообще, «искры» — это не только волшебные штуковины, а вон то, оранжевое. Разлетается и бдыщ!
— Бдыщ, — повторила Зоэ, словно древнее заклятие на незнакомом языке.
Она тушила и снова зажигала. Три, пять, семь, раз. Трава послушно бралась от самых немагических «искр» на свете. Айнар стоял рядом и торжествующе ухмылялся, в этот момент ему хотелось погрозить кулаком — кому, точно не понимал, вероятно, статуи Цианы Тар-Оронен, покровительнице города Орона. Посмотри, мол, твоя магия ничего не стоит по сравнению со старой доброй физикой — силой трения, нагревания. Пещерные люди додумались до палочек тысячи лет назад, но у вас всегда хватало шаманов-Светочей, богов-Светочей.
Боги не нужны. Светочи — тем более.
— Это так красиво, — сказала Зоэ, а потом раздался тот самый грохот, какой можно услышать, когда пинком выбивают тяжелую кованую дверь. Почти одновременно со второго этажа послышались крики: проклятия, ругательства на тесхенском. Непереводимая игра слов. Что-то вроде «лживый сын оскверненной верблюдицы», — Айнар не поставил бы на правильность перевода. Тесхенцем он все-таки был скорее по крови, чем по сути.
— Они! — вывалился Удо Кейпер, сжимая за руку Гарат. Она сопротивлялась и пыталась то пнуть его в пах, то укусить, но грузный мужик без труда удерживал маленькую тощую женщину. — Они преступники! Зоэ! Дура-девка, вали отсюда!
Она испарилась.
Айнар успел броситься на Удо Кейпера и даже врезал ему. Чужая челюсть поддалась с мерзким хлюпаньем жира и мяса, хрустом кости. Секунду спустя его скручивали — руки за спину, носом в пол. Холодный каменный пол пах грязью и нагретым металлом.
— Воры и преступники, — говорил кто-то позади, разглядеть его Айнар не мог. — Обыщите этих двоих!
Тяжелая подошва наступила на затылок Айнара. Чьи-то руки ощупывали и оглядывали его, он не мог пошевелиться, поднять взгляд, даже закричать.
— Ага, вот и оно!
«Свеча».
— Засвидетельствуйте, господа, — надтреснутый старческий голос. Фран Кейпер, предположил Айнар. Бургомистр старше своего родича, дряхл, но из ума, к несчастью, не выжил.
«Зачем они…»
— В каталажку их! — заключил старик.
Айнара силой подняли за скованные за спиной руки. Стража Орона не походила на профи, скорее — какие-то местные добровольцы, дружинники или вроде того: тронутая ржавчиной кольчуга, такие же мечи, невзрачные круглые физиономии землепашцев и скотоводов.