Гашек
Шрифт:
Молодой очеркист Гашек уже не выискивает особенно любопытных фольклорных и географических фактов. В одном из своих тогдашних произведений он подчеркивает: «Нас интересует не только местная природа. В первую очередь мы хотим узнать народ. Вот почему мы приходим к простым жителям гор». Раньше юношеские путевые впечатления и переживания служили вдохновляющим импульсом для литературного труда. Теперь, наоборот, литературные побуждения и замыслы вызывают в добровольном скитальце желание глубже познать действительность. Это обстоятельство оказывает влияние и на характер подачи жизненного материала.
Благодаря непосредственному общению с народной средой Гашек обнаруживает в ней свойства, которые остались скрытыми от романтических почитателей
У хитрецов и плутов из путевых рассказов Гашека уже намечаются швейковские черты. Рассказы эти — реалистические портреты простых людей, руководствующихся особой, своеобычной моралью, далекой от общепринятых законов и правил.
Балканские скитания
В банке «Славия», куда в октябре 1902 года Гашек был принят на незначительную должность, ему становится все неуютнее. Мещанская среда, которую он видел вокруг себя, его отталкивала. Первые успехи в литературе, скорее, впрочем, в журналистике, побуждали к новым скитаниям. Подчиняясь минутному настроению, он несколько раз порывается бежать от размеренной чиновничьей жизни.
Вот как изображает начало одного из странствий Гашека по Словакии Ладислав Гаек: «Приближалась весна 1903 года. Был прекрасный лунный вечер. Гашек вспоминал, как красиво, вероятно, сейчас в Словакии. Мы добрели до Староместской площади, по привычке зашли в чайную Хороуса и немного с ним поболтали. Гашек посмеивался над ним, заставил рассказывать, как Султан, его пес, тянул возок с самоваром… и в довольно веселом настроении мы направились ко мне домой.
Но на Тынской улице, где я жил, Гашек неожиданно остановился, посмотрел на небо, на луну и сказал: «А знаешь, я к тебе сегодня не пойду, не хочу, чтобы св. Петр опять грозил нам пальцем (квартирохозяин Гаека занимался росписью церковных стекол, и в окне у них было вставлено изображение св. Петра. — Р. П.), домой тоже не вернусь. Сегодня я получил за сверхурочные, деньги у меня есть, махну-ка ночью в Словакию!»
Как решил, так и сделал. На этот раз ему не удалось исчезнуть бесследно. Брат Богуслав вспомнил адрес приходского священника, у которого они останавливались два года назад. По случайности Ярослав оказался там, и его настигло умоляющее письмо матери. Через несколько дней он ответил, что здоров и скоро вернется. Домой явился без гроша. Пришлось пообещать матери, что с бродяжьими замашками будет покончено, а в банке униженно просить, чтобы снова приняли на службу. Но вскоре Гашек опять поддается своей страсти, теперь уже окончательно.
Дело в том, что случилось нечто неожиданное. На Балканах после долгого мертвенного покоя началось революционное движение. Вспыхнуло восстание македонских и болгарских крестьян против турецкого господства. Эти события нашли отклик среди радикальной чешской молодежи.
В Праге появился человек, вербовавший волонтеров в отряды балканских повстанцев. Звали его Ян Климеш. Как вспоминает поэт Йозеф Мах, он ходил по пражским кабачкам, произносил патетические речи и призывал всех истинных патриотов отправляться на помощь братьям, сражающимся за Витошей. Под воздействием его агитации трактирный зал постепенно пустел, один только Гашек поддался тяге к приключениям. Он несколько раз посещал Климент, который квартировал у пани Отченашковой на Корунном проспекте, и обсуждал с ним план поездки. Вскоре Климеш уехал в Софию, Гашек будто бы провожал его на вокзал; но о чем они договорились, какие имели тайные намерения, мы не знаем.
В один прекрасный день испуганная мать Ярослава открыла конверт со штампом банка «Славия» и прочла следующее строгое послание: «Пан Гашек, 30 мая Вы не явились в
В тот день угасла последняя надежда матери Гашека на спокойную чиновничью карьеру сына, доступ в приличное общество для него навсегда закрылся. Дома Гашека нет. Куда же он исчез? Действительно ли отправился на Балканы помогать повстанцам, как пишут биографы? Встретился ли в Софии с Климешем, как намекает Мах?
Этот период жизни Гашека едва не остался навсегда тайной. В биографиях о нем большей частью не упоминали или ограничивались неопределенным замечанием. Согласно одной из легенд, Гашек отправился помогать бурам, воевавшим против англичан. Перед этим он якобы устроил в банке сбор пожертвований, прокутил собранные деньги и исчез, оставив на столе лаконичную записку: «Бастую!» Другой мемуарист пишет, что в первых числах июня Гашек уехал куда-то на юг с тремя другими «добровольцами» — Кубином, Штейнбрехером и неким Станей Владыкой. Эти имена свидетельствуют о том, что автор, вероятно, спутал балканскую экспедицию с позднейшим «миссионерским» странствием по Словакии членов партии умеренного прогресса в рамках закона. В более достоверных воспоминаниях Гаека скитания Гашека характеризуются лишь в общих чертах: «Он бродил по Словакии, добрался даже до Венгрии, и где-то там его арестовали за бродяжничество, но затем он снова вышел на свободу, забрел в Польшу, у русской границы переплыл реку, на другом берегу его схватил казачий дозор, и он снова попал под арест».
Интереснее всего, что и сам Гашек о своем балканском приключении говорил неохотно и, если его спрашивали напрямик, отделывался шуткой или мистификацией, словно бы сознательно желая сбить слушателей с толку. О том, что он и в самом деле предпринял какое-то длительное путешествие, мы узнаем из хроникальной заметки, опубликованной летом 1904 года в анархистском журнале «Омладина». В ней сообщалось, что «товарищ Гашек выступает с лекциями о России, Галиции и Венгрии, где действительно побывал». Но о Балканах и Македонии в упомянутой заметке ни слова!
Тем более возрастает наш интерес к этому загадочному путешествию, ставшему одним из ключевых моментов биографии Гашека.
Сопоставим скупые факты, которые имеются в нашем распоряжении. Основываясь на письме дирекции банка «Славия», можно установить дату отъезда Гашека из Праги — 30 мая 1903 года; нам точно известно также, что 6 октября 1903 года он наверняка вернулся. В этот день за какой-то проступок он был доставлен в полицейский участок. Единственным документом, освещающим период между двумя этими датами, был запрос полицейского отделения в Кракове от 28 июля 1903 года, действительно ли «двадцатилетний Ярослав Гашек, сын Йозефа и Катержины, приписан к Праге». В архиве пражского полицейского управления вы найдете следующий ответ: «Вышеозначенный приписан к селу Мыдловары, округ Будейовицы». Ответ был отправлен из Праги 5 сентября 1903 года, только через шесть недель.
Мы на пороге почти детективной загадки. Где был и что делал Гашек все это время?
Для освещения предполагаемого балканского странствия (и других скитаний по Европе) нам недостает дополнительных материалов фактического характера. Поэтому для объяснения этой биографической загадки мы воспользуемся историко-литературным методом.
Реконструируя маршруты странствий молодого Гашека по Словакии, мы убедились, что большинство топографических деталей в его путевых очерках и рассказах совпадает с подлинными впечатлениями автора, подтверждаемыми сохранившейся корреспонденцией. Поэтому методом «географической реконструкции» мы можем воспользоваться и применительно к его скитаниям по Балканам.