Гарольд Дурсль
Шрифт:
Люциус опять изображал сердечный приступ и грозился поркой, Сириус раздавал затрещины и потрясал руками в воздухе, Снейп впервые молчал, как рыба, остальные реагировали восхитительно разнообразно, но одинаково неодобрительно.
Люпин долго прокручивал в думосборе один и тот же момент, а потом елейным голосом уточнил у Гарри часть рассказа о неопознанных детках и Трелони в трансе.
Гарри принялся повторять, тщательно вспоминая малейшие детали и медленно, но верно понимая.
– Мистер Люпин… скажите, что это был не смерть?
–
– Просто один из четырех великих. Мало ли как он себя называет? Покажи лучше, что ты забрал у Дамблдора.
Гарри торопливо выложил на стол палочку и кольцо. Ремус потянулся к палочке, но был остановлен паническим воплем Рабастана:
– Лапы прочь!
– Он рухнул на колени и подполз к столу.
– Мерлин, впору орать: сподобился. Старшая палочка, главный из Даров.
Рудольф опустился на корточки и присмотрелся к палочке,
– Ты не прав. К колечку присмотрись. Воскрешающий камень. Вот какой дар главный.
– Мантия-невидимка главнее, - встрял Блейз, - хотя бы потому, что она у Гарри.
Люциус изобразил надгробье в виде ангела потрясения. Рядом застыли остальные статуи. Пришлось лезть в сундук и извлекать привычно невесомый сверток. Сириус пощупал мантию, рассмотрел перстень и кольцо и отвесил Гарри почтительный поклон.
– Чего ты это?
– Гарри попятился от свихнувшегося Блэка. Чтобы немедленно натолкнуться на понурившегося Малфоя.
– Ничего, - достаточно резко ответил именно он.
– Значит, на нашей стороне имеется небольшая армия зомби. Хоть это радует. Идите отдыхайте, - он неожиданно повернулся и заторопился к двери, на пороге задержался и нехотя процедил: - На днях заглянем в Гринготс, выясним, сколько на дарственном счету.
– Оу!
– Сириус схватил Гарри и подбросил его, - я и забыл. Там же должны быть уже миллионы. Люц, мог бы и поздравить моего крестника.
– Поздравляю, - неохотно процедил Малфой и вышел. Драко немедленно кинулся следом. Гарри был слишком занят, выдираясь из медвежьих объятий Лестрейнджей. Оказавшись на полу, он прежде всего пощупал ребра, а потом схватил Блэка за воротник.
– А теперь по порядку. Что за миллионы? Почему мистер Малфой такой странный? С чем вы меня поздравляете?
Сириус притянул его к себе и еще раз потискал.
– Миллионы? И что это я ляпнул? Миллиарды.
Гарри по очереди посмотрел на всех оставшихся и сжал кулаки. Сириус понял его абсолютно правильно и заторопился.
– Жил однажды волшебник с крайне оригинальным чувством юмора. Например, я совершенно не разобрался, где смеяться в рассказе о предложении разрубить спорного младенца пополам. Но некоторые понимают, в чем соль. Волшебник был любвеобильный и прославился наличием гарема из сотен женщин. Детей у него оказалось мерлинова куча. И он решил провернуть свою очередную тупую шуточку. Взял да и сгрузил все состояние гоблинам. Условием получения наследства было предъявление уже тогда легендарных даров смерти. Всех трех. У юмориста нашлись
Гарри даже не кивнул. Сайфу пришлось отвесить ему пару легких оплеух, прежде чем он пришел в себя и выдавил восторженное «Ух ты!». Сириус еще раз с комичной торжественностью пожал ему руку и повернулся уходить, но Гарри уже успел мысленно пересчитать возросшее состояние, прикинуть, сколько замков он купит, и поэтому решительно вцепился в мантию крестного.
– А мистер Малфой почему недоволен?
Ответил Томас. Он осторожно привлек Гарри к себе, подтолкнул к дивану и сел рядом, участливо заглядывая в глаза.
– У него борьба интересов. Понимаешь, он Малфой. И сын его Малфой. В браке Малфои всегда главы семейств. Никакого подчинения. Так понятно?
– Пока, да, - Гарри сощурился, не понимая в чем загвоздка.
– На сегодняшний момент родовитей, богаче и привлекательней Драко в Англии женихов нет. Кроме тебя. Папа Люциус хочет сыну счастья и не хочет видеть его в подчинении у супруга. А вот лорд Малфой трясется от желания выдать сына за сильного, богатого и знаменитого волшебника. Тем более что состояние Малфоев несколько пошатнулось.
Гарри приподнял бровь, копируя Снейпа. Получилось не очень, но его поняли.
– Даже одна только кормежка пары сотен оборотней стоит немалую денежку. А еще вампиры, подкуп, представительские расходы. Понятно?
Гарри кивнул и рванул на выход. На пороге обернулся и поманил за собой остальных друзей. Оба Малфоя нашлись в кабинете. Драко сидел на диване и угрюмо таращился в стену. Гарри деловито шугнул его в угол и плюхнулся рядом.
– Мистер Малфой! Понятия не имею, сколько там денег, но я сразу делю их на всех. Мы одна команда.
Люциус похрустел пальцами, поморщился и с явной неохотой отказался. Гарри ощутил внутри издевательский смешок и взбеленился.
– Мистер Малфой, а не взять ли вам вашу родовую гордость и семейную честь и не засунуть в жопу соплохвосту? Может я и трижды герой, но у меня нет ни вашего опыта, ни связей, ни… а дракл его знает чего еще! Не хотите принять долю, как член команды, возьмете плату, как наемник. Хотя последнего я не хочу. Я… я, - Гарри замялся и опустил глаза, - я всю жизнь буду помнить, как вы меня отшлепали.
– Извини, но…
– Нет-нет, - Гарри выставил вперед ладонь, - тогда вы обошлись со мной, как с Драко. Вы не разделили на мой-чужой. Так было в любой мелочи. Я очень хотел бы называть вас отцом.
Сириус торжественно хлопнул по плечу Малфоя.
– Не спорь. Все равно не отвертишься. Свет не видел волшебников упрямей, чем Поттер.
Свет не видел еще и настолько смущенного Малфоя. Он засуетился, перекладывая на столе какие-то свитки и письма и сухо покашливая. Откашлявшись, он решительно развернул лист дорогого пергамента с алой печатью.