Гарольд Дурсль
Шрифт:
– …девица она была видная, но не для тебя. Ей бы больше подошел братец любовника кобелины нашего. Чтобы место знала и мужа почитала. Чтоб поколачивал ее, - добродушный голос тети Мардж журчал неторопливым ручейком рассудительности и убежденности.
– Болезнь твоя виновата, а не ты.
– Спасибо, Марджори, - что-то звякнуло и забулькало.
– А ну оставь!
– тетушка вдруг рявкнула голосом, которым дрессировала собак.
– Не пил и начинать не стоит. Пойди лучше бабу найди. Или мужика, господи прости, в жизни не думала, что скажу такое.
– А почему
Тетя Мардж вздохнула, чем-то подвигала по столу и заговорила:
– Потому что потаскуха. Нашел себе дружка, так и сиди тихо. Но он же все задницы в доме взглядом обшаривает. Он и мне в декольте заглядывал. Кобель бесстыжий. И глаза у него блудливые. Я Рабастану так и сказала: «Пусть твой брат примет меры».
– И что? Принял?
Тетя смущенно кашлянула. А Люпин вдруг рассмеялся.
– Так вот что случилось. Ну Рабастан, ну мститель. Марджори, теперь тебе не о чем волноваться. Не будет у Сириуса ни сил, ни времени на других заглядываться.
Рот Гарри накрыла чья-то ладонь, он трепыхнулся, но вторая рука ловко прижала его к сильному телу и потащила в сторону. В таком положении, с прижатыми по швам руками, он мог только мелко переступать, пятясь, куда его тащили. В ближайшей комнате, его внезапно отпустили и развернули лицом к Люциусу.
– Не стыдно?
– любознательно спросил тот.
– Я не подслушивал!
– немедленно выкрикнул Гарри и покраснел.
– Я о том, что застал тебя врасплох. Не стыдно за собственную тупость?
– Люциус еще с минуту полюбовался смущенным Гарри и сменил гнев на милость.
– Раз ты не спишь, то, может, поговорим? О Драко.
Гарри кивнул. В голову полезли глупые мысли о причине разговора. Может, Люциус больше не хочет, чтобы они дружили? Или - он вспомнил птицу, которую Блейз опознал, как фараонова ибиса - что-то плохое с миссис Малфой.
Люциус сел в кресло и поманил к себе Гарри.
– Я получил письмо из Египта. Целители пишут, что могут вернуть моей жене ее жизнь. Но…
Вечно это «но». Гарри и не помнил, когда что-то хорошее не связывалось с неприятностями. Люциус продолжал,
– Все эти годы после несчастного случая будут стерты из ее памяти. Целители уже сделали это и погрузили Цисси в лечебную кому. Сейчас они ожидают моего разрешения на продолжение лечения.
Гарри встрепенулся.
– Так скажите «да». А мы все ей расскажем.
– Все не так просто. Она помнит, что у нее был сын, но если она очнется и его не будет, то умрет.
– Но Драко же…
– Драко взрослый юноша, а она помнит ребенка. У нас должен появиться еще один сын. Нарциссу выведут из комы, когда ему исполнится полтора года. Драко будет для нее чужим. Понимаешь? Я не могу выбрать. Люблю их обоих. И боюсь поговорить с Драко. Боюсь, что он неправильно поймет. Ты мне поможешь?
Гарри неуверенно кивнул. Драко должен понять. Это же его мама. Сам бы он с радостью согласился. Но Люциус так серьезен; может, для Драко это будет плохо?
– А он что-то потеряет?
– Да. Скорее всего. Титул. Официально он перестанет быть единственным наследником. Для Нарциссы наследником
Гарри пожал плечами.
– Чепуха. Если то, что вы говорите о пятерке Таро, правда, то Драко все равно не быть наследником. Вы же знаете, что в совершеннолетие мы должны будем принять другие имена.
Люциус ласково погладил его по голове.
– Я так надеюсь, что мы ошибаемся. Пожалуйста, поговори с Драко. Если он будет против, я откажусь от Нарциссы.
– Он встал.
– Ты хотел перекусить? Пойдем на кухню. Вспомню детство и выпью стакан теплого молока с медом.
За это время посетителей на кухне прибавилось. Ремус насмешливо наблюдал, как Рабастан нагружает поднос снедью. Под его взглядом старший Лестрейндж ежился и торопился. Тетя Мардж неодобрительно хмыкала и, кажется, боролась с желанием что-то сказать. Появление Гарри и Люциуса отвлекло ее внимание. Малфой цапнул с тарелки ломтик ветчины.
– Устриц возьми. И винограда.
Гарри получил тоже молоко. Тетя Мардж заявила, что для какао слишком поздно. Молоко помогло, Гарри позевал в компании тети еще немного и отправился спать.
* * *
В Хогвартс-экспрессе к ним в купе ввалился Рон. Он по-хозяйски плюхнул на сиденье клетку с совой и принялся хвастаться, как долго выбирал самую лучшую и красивую. Блейз повертел птицу, заглянул в клюв, глаза и под хвост и безапелляционно заявил, что есть совы и получше. Спорили они недолго. Блейз одержал чистую победу. Правда, он использовал недозволенные методы, употребляя кучу слов вроде «экстерьер», «рабочие качества» и «инбридинг». Сайф откровенно ржал. Гарри последовал примеру Драко и углубился в книгу. Невилл внезапно встал на сторону Уизли. Уже стемнело, когда к ним заглянул Флинт.
– Малфой, Забини, - он рассеянно кивнул всем сразу, - соберите второклассников и отведите их к каретам. А то половина потеряется, как в прошлом году.
– А разве Флинт еще не выпустился?
– Сайф удивленно вытаращил глаза и принялся загибать пальцы.
– Он оставался на пятом. Захотел пересдать СОВы. Невеста настояла, - Драко принялся натягивать школьную мантию.
Гарри тоже вскочил с места. Невилл пробормотал, что они ничуть не хуже слизов и тоже могут помочь второкурсникам найти кареты.
– Мерлин в помощь, - помахал рукой Сайф.
– А мне лень. Тем более что трудности закаляют.
В Большом Зале появился пятый стол. Дамблдор пытался загадочно улыбаться, но совершено зря. О Турнире все уже знали. Рон прыгал на месте и тыкал пальцем в преподавательский стол, громогласно оповещая, что «Вот они, мои братья!». Гарри украдкой помахал Томасу. Снейп уже определил им часы дополнительных занятий, теперь мудрить пришла очередь Томаса.
Пустым стол оставался до тридцатого октября. Мешал он жутко. До тех пор, пока кто-то особенно нервный в очередной раз не натолкнулся на угол. Кто участвовал в рейде, выяснить не удалось, но на следующее утро факультетские столы снова стояли на своих местах, а гостевой расположился перпендикулярно к ним. Точно напротив учительского. Дамблдор поворчал, но признал, что так будет лучше.