Гармония
Шрифт:
Около двух часов ночи, уже не выдержав, Альбрехт пошёл к её комнате. Он уже устал, но сонливости не чувствовал. Подойдя к двери Рады, юноша подергал за ручку, а потом просто постучал.
Через десять минут дверь ему открыла Рада с растрепанными волосами и наспех одетым халатом. Юноше хватило несколько секунд, чтобы понять, что она даже не собиралась приходить к нему.
– Рад, мы же договаривались! – усталым голосом проговорил Альбрехт.
Рада минуту просто смотрела на Альбрехта, не понимая, о чём он. Но спустя ещё несколько секунд
– Прости я забыла!
– Ты хоть помнишь, о чём мы с тобой договаривались?
– Э-э-э! А ты мог бы напомнить! – виновато на него посмотрела Рада.
– Ты сама сказала, что мы будем заниматься левитацией после ужина.
– Альбрехт, может ты сам? – тяжело вздохнула Рада, которой не хотелось заниматься этим.
– Всё ясно! Я больше не буду тебя отвлекать! – нахмурился Альбрехт, и развернулся, чтобы уходить.
– Ал… – хотела его остановить Рада, замолчала. Постояв так возле двери несколько секунд, она зашла в свою комнату.
Альбрехт пройдя несколько шагов оглянулся и увидел, как закрылась её дверь. На его глазах застыли слёзы. Ему было очень больно. Не из-за того, что она забыла, а из-за того, что и не собиралась.
Была уже глубокая ночь, как он вернулся в свою спальню. Раздевшись, Альбрехт сел на кровати, схватившись руками за голову.
«За, что она так со мной? Я ведь её люблю!» – юноша заплакал ещё сильнее, откинувшись на кровать.
Он корил себя за то, что слепо прождал её в саду несколько часов. За то, что поверил ей.
Когда-то они могли засиживаться до самой ночи просто о чём-то болтая. Раньше ей не с кем было поговорить кроме него. А сейчас?
Может быть она всегда была такой, а он просто перестал это замечать?
В голове у Альбрехта роилось много мыслей. Большинство из них были мрачными.
Он лежа на кровати, укрывшись под самый подбородок одеялом, долго ещё не мог уснуть. Ему вспомнились те полтора месяца, что они путешествовали вместе. Под конец они очень подружились. Но, когда всё изменилось? После Филанты, Рамура, Виджио?
– Любил, страдал, просил, прощал. Соврал, кричал, спросил, сказал. Молил, искал, прождал, устал! – усталый вздох вырвался с приоткрытых губ Альбрехта.
Эти слова совершенно неожиданно возникли у него в голове.
– Устал! – ещё раз вздохнул Альбрехт и повернулся на бок, чтобы хотя бы оставшуюся часть ночи поспать.
Рада не могла отогнать от себя их ночной разговор. Когда Альбрехт пришёл к ней. Девушка действительно тогда даже не собиралась дальше с ним заниматься. Она весь вечер просидела в покоях Великого герцога, разговаривая с ним о делах герцогства. Она была занята совершенно другим.
В действительности девушка всё меньше и меньше хотела осуществить свою затею. Она просто не знала, что делать.
Рада кое-что чувствовала к человеку, которому была обязана жизнью. Но вот понять не могла что. Она очень к нему привязалась.
Что
Альбрехт стоял на заднем дворе, рассматривая большие башенные часы. О времени он задумался не случайно. Ему хотелось так много узнать, так много почувствовать. Для него жизнь только начиналась. И ему казалось, что она не может пройти серо и однообразно.
Альбрехт, хоть и стал крон-герцогом, не чувствовал особой радости. Конечно все ему прислуживали, почтительно кланялись, называли «Ваше Высочество». Совсем недавно его повысили в титуле, до наследника короны. Мерлин не собирался передавать ему власть, но решил, что его брат не может быть простым герцогом.
Но сколько же можно жить в мире роскоши и фальши?! Если бы он мог, он непременно бросил это всё, лишь бы быть счастливым. Чтобы не только любить, а и быть любимым. Чтобы просыпаться и засыпать с мыслью, что о тебе тоже кто-то думает.
Альбрехт улыбнулся, отведя взгляд от башенных часов.
В это время к нему подошло двое мужчин в плащах, со спрятанными под ними мечами. Это были люди с его личной охраны. Альбрехт недавно согласился на охрану. Так как прошлый случай с разбойниками его кое-чему научил.
Они не стали брать лошадей. Альбрехту захотелось прогуляться в город пешком. Сопровождающие герцога молчали, они, как тень скользили рядом с ним. Юношу это устраивало.
Он никуда не спешил. Ему просто хотелось немного побродить по городу, узнать кто как живёт. Если Мерлину на это нет времени. Альбрехт всегда рвался помогать тем, кому была нужна его помощь. Он почти никому не отказывал, особенно в своём селении. За это его все любили. Но не так как было нужно.
Альбрехт улыбался, когда замечал на себе несколько прикованных взглядов девушек, проходящих на улице. Это в основном были служанки, так как богатые дамы вряд ли согласились ходить пешком.
Альбрехт за короткое время пребывания в замке понял, что без денег и титула он здесь никому не нужен. Ему вдруг вспомнилось, как они с Радой только прибыли в Зарганс, как их хотели выгнать из замка. К простонародью относились не очень всегда и везде.
Ему нужно было о чем-то размышлять, чтобы голова не оставалась пустой. Так, идя по тротуару, Альбрехт с любопытством рассматривал прохожих.
Вдруг послышался скрежет колес и стук лошадиных копыт. Глаза Альбрехта взлетели вверх, и он увидел богатую карету, несущуюся по дороге. Ночью прошёл сильный дождь, и потому лужи ещё не успели высохнуть. Люди шарахались в сторону, чтобы она их не задавила.
Проезжая мимо, карета обдала всех стоящих на обочине водой из-под колес. В число этих людей попал и Альбрехт.
– Посторонитесь! – прикрикнул кучер, стегнув лошадь кнутом.
Альбрехт от неожиданности охнул, когда его с ног до головы обрызгало водой. Все, кто находились поблизости застыли в немом ужасе, так как знали крон-герцога.