Гарем
Шрифт:
Дисциплина в гареме поддерживалась весьма строгая. Прилежание и труд всегда поощрялись и награждались. Лень и мелкие прегрешения и наказывались воспитательницами в ода. О более серьезных вещах докладывалось султанской валидэ, и те, кто уже побывал у грозной Сайры-Хафизе, вынуждены были признать, что она судит строго, но справедливо.
Одно ее беспокоило: то, что у сына-султана до сих пор только одна кадина. Судя по всему, Сулейману вполне хватало избалованной Гюльбейяр. Его мать и весь гарем это бесило.
Этой женщине было двадцать два года. За те восемь лет, что провела рядом с Сулейманом, она изменилась до неузнаваемости. И куда только исчезла маленькая робкая девочка, стоявшая в тот теперь уже далекий день
Сайра не могла понять, как такая женщина сумела пленить Сулеймана, впрочем, догадывалась, что тот скорее всего видел в Гюльбейяр идеал молодой матери. Валидэ знала, что ее сын с нежностью вспоминает о времени своего безмятежного детства, проведенного во дворце Лунного света. Он обожал свою мать и, видимо, считал, что мягкая красивая Гюльбейяр напоминает молодую Сайру.
"Скоро он и сам поймет, насколько она прозаична, — думала валидэ. — Но пока его необходимо оторвать от ее юбки».
Сайра решила послать сына на войну. Они с Селимом слишком долго берегли его от этого, стремясь сохранить для султанского трона. Но теперь надо было поправить положение.
Валидэ дождалась благоприятного случая, устроив дело так, что Гюльбейяр несколько дней не имела случая увидеться с Сулейманом. Затем султан был приглашен в Садовый двор, дабы провести вечер в компании своей матери, теток и трех младших сестер. Это был ужин в узком кругу, как в старые добрые времена. Рабы были отпущены, и прислуживать хозяевам остались только Мариан и Рут.
Любимицей Сулеймана являлась Михри-хан, дочь Сарины-кадины. Теперь ей уже исполнилось двенадцать, и все говорило за то, что она вырастет настоящей красавицей. Миниатюрная, смуглая, как и мать, с густыми и темными цыганскими волосами и светлыми золотистыми глазами. Султан какое-то время не виделся с ней и теперь был весьма рад переменам, которые в ней обнаружил. Малышка превратилась в юную красивую девушку. Она была весьма искусна в танцах, в чем Сулейман убедился сам, и пела будто соловей, аккомпанируя себе на маленькой лютне.
— Нам придется подыскать тебе подходящего жениха, но не сейчас еще. Ты такая милая, сестренка. Я не хочу с тобой расставаться так рано.
— Я сама хочу выбрать себе мужа, как мои сестры, — ответила принцесса, которая, как и мать, отличалась прямотой суждений.
— У тебя уже кто-то есть на примете? — решил поддразнить ее Сулейман.
— Ферхад-паша.
Сулейман удивленно повел бровью, но ничего не сказал. Он перевел глаза на двух других сестер, Наксидиль и Махпикир, которым было по шесть с половиной лет. Будучи самыми младшими детьми Селима, они плохо знали своего брата-султана н относились к нему с благоговейным почтением. Но Сулейман нежно любил малышек, и ему быстро удалось преодолеть их стеснительность. В карманах его нашлось для них немало разных сладостей, к тому же он устроил им театр теней на стене комнаты, сопровождая каждый образ увлекательной сказкой. Скоро обе маленькие принцессы уже весело хихикали и стали сильно протестовать, когда за ними пришли няни, чтобы уложить детей в постель. Сарина, Михри-хан и Фирузи сами попросили у султана разрешения уйти, и в итоге Сайра осталась с сыном одна.
Сулейман с улыбкой взглянул на мать:
— Ну а теперь, когда мы наедине, скажи,
Она улыбнулась в ответ:
— О будущем Турции, сын. Прошло уже несколько месяцев с того дня, как ты надел меч славного Аюба, но до сих пор и пальцем не шевельнул для того, чтобы расширить пределы империи и укрепить наши западные границы. А ведь у твоего отца были великие планы.
— Я не воин, как мой отец.
— Селим был не только воином, но еще и поэтом, любовником, ученым и прекрасным отцом. Все эти качества и сделали его в итоге великим правителем. А ты чем хуже? Западная Европа нас боится, но долго ли в ней проживет этот страх, если нынешний молодой султан Османской империи превратится в домашнего кота? Если ты не двинешь армию к нашим границам, их туда двинет Западная Европа. Ее орды вступят на нашу территорию под окровавленным знаменем христианской веры и будут сеять повсюду смерть, голод и разруху. Пришло самое время нанести удар. Сейчас европейские монархи заняты своими внутренними делами и ничего не подозревают.
— Как султан я должен быть талантливым военачальником. Но какой из меня командир, если самый последний из моих солдат имеет больше боевого опыта, чем я?
— Планы твоего отца были достаточно четко очерчены, и от тебя требуется только следовать им. В детали замыслов Селима тебя посвятит Пири-паша. Янычары были преданы прежнему султану, и, если ты поведешь себя правильно с ними, они будут служить и тебе. Им известно, что у тебя недостает военного опыта, и они будут терпеливы. Но ты должен сам повести их в бой. Им надоело сидеть в столице без дела.
Сулейман задумался.
— Но мне тогда придется расстаться с Гюльбейяр.
— Сын мой, ждать мужа с войны — призвание кадины. Нельзя ею жизнь прожить в покое и безмятежности, как мы жили когда-то во дворце Лунного света. Ты вступил во взрослую жизнь, так стань же мужчиной! Что же до янычаров, то я научу тебя, как добиться их расположения.
Когда забьют барабаны войны и янычары потянутся за своим жалованьем, ты должен быть среди них. Ступай туда пеший и возьми у казначея горсть серебра, как и все остальные. Я знаю, это отклонение от обычаев, согласно которым султан всегда получает военное жалованье вместе с кавалерией. Но если ты сделаешь, как я тебе говорю, заручишься поддержкой янычаров. А кавалерия и без того с тобой, так как ты с ней постоянно тренируешься.
Сулейман поразился простоте решения, предложенного матерью. Он последовал ее совету, и его ожидания полностью оправдались. На янычаров произвел большое впечатление его жест, они шумно выразили одобрение и поклялись повсюду следовать за своим повелителем.
Изучив отцовские планы, Сулейман увидел, что Селим после падения Родоса рассчитывал осадить Белград. Султан решил изменить план отца. Родос ничем не мог помочь Белграду, зато западноевропейские державы, используя Белград в качестве своего рода трамплина, могли оказать помощь Родосу, ударив Сулейману во фланг. Если же сначала захватить Белград, то Родосу не на что будет надеяться. Особенно учитывая безраздельное господство Барбароссы на морях.
Весной 1521 года, когда снег еще лежал на далеких горах, из Константинополя, держа курс на Белград, выступила огромная армия. Основные силы вел великий визирь Пири-паша, который и начал осаду. Когда же через несколько дней под городом появился сам султан, защитники Белграда сожгли посады и заперлись в крепости. Сулейман ответил на это тем, что приказал заложить взрывчатку под ее башни.
17 августа Белград сдался. Сулейману как раз исполнилось двадцать семь лет, и он решил смилостивиться над противником, позволив венграм, защищавшим Белград, спокойно переправиться через Дунай и избежать плена. Бали-ага, начальник янычарского войска, сделался наместником султана в городе. С первыми сентябрьскими морозами османская армия медленно отхлынула назад, на юг.