Гарем
Шрифт:
Халид, встретив сопротивление своему гневу, мог бы рассвирепеть сверх всяких пределов. Это вовремя понял умный евнух.
– Дай мне возможность исправиться, мой господин. Я буду следить за ней неустанно и найду способ одолеть ее колдовские чары.
Халид чуть остыл.
– Запомни, раб, что она лишь моя рабыня, а не наложница из гарема. И обращайся с ней соответственно. А прежде всего, сожги дотла ту мерзкую одежду, что сейчас на ней, и пепел развей по ветру. И убережет тебя аллах от ее колдовских чар, а то придется тебе корчиться
– Все будет исполнено, мой господин, – пробормотал Омар, провожая взглядом удалявшегося в грозном молчании принца, а после тотчас обратился к Эстер с высказыванием, которое повергло ее в изумление: – Все зло заключено в вас, женщинах. Вы и есть воплощение дьявола!
– Я? А как же вы, мужчины, обходились бы без нас?
– Мне ты не нужна.
Эстер готова была задать резонный вопрос, но вовремя спохватилась и прекратила беседу. Однако евнух был настроен поговорить.
– То, что он счел тебя колдуньей, – чепуха, но и из этого мы можем извлечь выгоду.
– Убирайся и запри меня накрепко! Иначе тебе хуже придется от моей руки, чем от руки твоего господина!
– От твоей ручки я готов принять смерть, но лучше бы оттуда излилось на меня богатство.
Эстер размахнулась и изо всей силы шлепнула по его пухлой щеке.
– Вот тебе, неблагодарная скотина! Я защищала тебя от гнева Халида, а ты мелешь неизвестно что. Убирайся!
– Женщина не может поднять руку на мужчину.
Так гласит Коран.
– Ты не мужчина, и Коран мне не указ! – бесновалась Эстер. – Убирайся, и скажи всем, кого встретишь, что здесь, в замке, заперта колдунья!
Солнце миновало высшую точку на небе и медленно поползло к закату. Халид вышел встречать свою свиту возглавляемую Абдуллой. Они поделились новостями, впрочем, весьма скудными.
– Незачем мне было появляться в Стамбуле. Я лишь даром потерял время, – признался Халид.
– Почему?
– Михрима вела себя со мной так же гадко, как прежде. Будто она мне не мать, и я ей совсем чужой, – пожаловался слуге всемогущий принц. – Ну а Мурад понятия не имеет, кто мог задумать на него покушение. Нур-Бану убеждена, что в этом виновата Линдар.
– Линдар? Кто это такая? – удивился Абдулла.
– Последняя утеха моего любвеобильного дядюшки. Она родила ему сыночка и нарекла Каримом в честь моего убитого брата.
– Всякая мать печется о своем сыне и не желает его гибели, – задумчиво произнес мудрый Абдулла. – Если что-то случится с Селимом и Мурад станет султаном, младенец тотчас лишится жизни.
– Мальчишка родился с физическими недостатками и не сможет оспаривать право Мурада наследовать султанат, – сказал Халид. – Никто в здравом уме не захочет сражаться на стороне калеки, если вспыхнет война за трон.
– Значит, затея Линдар все равно обречена на провал?
– Если б на ее месте была бы, предположим, моя мать, то я бы еще засомневался. Чтобы задумать и осуществить подобный план, надо обладать ее дьявольским умом и умением плести интриги.
– А
– Голова моя, к несчастью, занята совсем другим делами, – признался Халид.
Догадливый Абдулла усмехнулся.
– Уж не пленница ли причиняет тебе столько забот?
– Да. На рассвете она вновь пыталась бежать на дырявой лодке. Ее счастье, что я вовремя оказался на берегу.
– Эта девица никогда не успокоится. А что слышно о Форжере? Есть ли новости? Где его дьявол носит?
– Новостей пока нет. – Халид развел руками, но тут его внимание привлек смотритель дворцовой голубятни, поспешным шагом пересекающий двор. Он явно направлялся к принцу.
Халид жестом поторопил его, и тот перешел на бег. Еще не отдышавшись, он согнулся в низком поклоне и протянул господину послание, затем попятился назад и застыл в неподвижности. Новости были настолько тревожными, что опытный слуга решил держаться подальше от могучих рук принца на случай, если господин впадет в гнев, что случалось довольно часто.
Предчувствие слуги полностью оправдалось. Прочитав письмо, Халид огляделся вокруг себя в поисках подходящей жертвы для расправы. В нем вскипела такая ярость, что на него стало страшно смотреть. Султанский Пес вновь ощерил клыки.
– Плохая весть? – все же осмелился спросить Абдулла.
– Кто-то пытался убить Линдар и ее ребенка.
– Как? Где? – То, что предполагаемый убийца сумел проникнуть в Топкапи, потрясло Абдуллу.
– Мать не сообщает подробностей. Мы отправимся в Стамбул и там все узнаем.
– Мне кажется, что это покушение подтверждает невиновность Линдар, – высказал предположение Абдулла.
– Не знаю, – пожал плечами Халид, – Михрима пишет, что обнаружены какие-то улики, якобы указывающие на причастность Форжера.
– Хорька? Быть не может!
– О, мой господин! – вопль Омара заставил их вздрогнуть. Не дожидаясь позволения приблизиться, маленький человечек шаром подкатился к ногам принца и пробормотал: – Я искал вас повсюду.
– И нашел наконец – мрачно произнес Халид, и евнух затрепетал, безмолвно хватая ртом воздух.
– Кто это? – спросил Абдулла, глядя с высоты своего роста на маленького Омара.
– Мать подыскала его для ухода за англичанкой. К сожалению, этот болван провинился. Оставил дверь незапертой и без охраны.
Омар, обретя дар речи, в ужасе прокричал:
– Она меня зарезала!
– Если тебя зарезали, то почему ты так орешь? – строго спросил Халид.
– И не истекаешь кровью, – добавил Абдулла, и в груди его зародился хриплый смех.
– Смешного мало. – Омар очень обиделся на незнакомого ему великана и целиком переключился на принца. – О, господин, все так ужасно! Ваша пленница спала и во сне застонала. Разумеется, я встревожился, поспешил к ней. Она звала своего отца. Я начал ее будить, а она схватила меня одной рукой, а другой зарезала.