Гарем на шагоходе. Том 8
Шрифт:
— Ядвига, предоставь доступ к внешним узлам, — распорядился я. — Изолируй все внутренние системы. Новые диверсии нам не нужны.
На нескольких консолях на мостике загорелись красные индикаторы.
Я почувствовал, как что-то неуловимо изменилось в самой избушке. Она словно затихла, стала пассивной.
Не успел я додумать эту мысль, как снаружи раздался нарастающий визг.
Целый
— Кити-кити, какие блестящие жучки! — с восторгом протянула Сэша.
— Это не жучки, — с профессиональным интересом поправила её Ди-Ди, прильнув к экрану. — Это автономные монтажно-демонтажные дроны серии «Клещ-7». Универсальная модель. Смотрите, у них плазменные резаки и манипуляторы с микронной точностью!
Первая группа дронов подлетела к крыше нашей избушки.
Они несли в лапках тяжёлый груз.
Роботы действовали слаженно и без суеты. Их манипуляторы выдвинулись, и я увидел, как они подносят к направляющим массивные титановые шторки. С громким, финальным «клац» шторки встали на место, физически блокируя выход ракет.
— Избушка, подтвердите отключение питания отсека наведения и вычислений ракетного комплекса, — вновь раздался голос диспетчера.
Я скрипнул зубами. Они не просто блокировали пусковые, они ослепляли систему.
— Ядвига, выполняй.
— Слушаюсь, соколик мой, — с грустной ноткой в голосе ответил искин. — Гашу огоньки в нашем волшебном ларце.
На тактической консоли погас целый сектор индикаторов. Наша самая мощная система вооружения превратилась в бесполезный кусок металла.
— ОНВ отключено, — подтвердил я.
Следующая группа «клещей» подлетела к стволам левофланговой артиллерии.
— О, а это что-то новенькое! — снова оживилась Ди-Ди. — Криопломбы!
Один из роботов пристыковался к дульному срезу… и засунул в канал ствола длинный стрекозий хвост. Тот немедленно отделился. Дрон сразу же перестал походить на стрекозу.
— Вайлет, что там происходит? — с раздражением спросил я.
На экране сразу же возникла 3d-модель: из сопел по периметру металлического стержня вырываются струи переохлаждённого газа. Ствол орудия мгновенно покрывается изнутри слоем инея.
— Криопломбы «Ледяной замок», — ровным голосом доложила Вайлет. — Внутрь канала ствола вводится металлический стержень с азотным охлаждением до –196°C. В каждый стержень встроены микрогенераторы с запасом хладагента в капсулах объёмом 50 мл. Расход: 0,2 мл/час. Хватает на 10 дней без подзарядки. Подача: Дозируется нанонасосами через керамические капилляры. На дульном срезе устанавливается индикаторная пломба, выполненная из хамелеон-сплава — меняет цвет при нагреве свыше –50°C. Имеет микрочип с данными о времени установки.
— Эти чёртовы варвары замораживают наши орудия! — в сердцах воскликнула Шони.
Вайлет повернула голову к ней:
— Напротив, данный метод является наиболее щадящим. Стержень не касается нарезов — удерживается магнитным полем. Таким образом, криопломба не повреждает ствол — в отличие от
— Что нужно для снятия? — уточнил я.
— Быстрый обход блокировки невозможен, — также спокойно ответила кибердева. — Для снятия требуется медленный нагрев. Резкий перепад температур разрушит ствол. Но датчики фиксируют изменение температуры.
Я тяжело выдохнул и откинулся к спинке.
На экранах отражалась модель шагохода. «Клещи» перелетали от одной установки к другой. Избавлялись от хвостов и летели за новыми.
— Криопломбы «Ледяной замок» установлены, — констатировал диспетчер, когда они закончили. — Любая попытка произвести выстрел приведёт к детонации снаряда внутри ствола.
Затем настала очередь пулемётных турелей.
Я бросил взгляд на Шондру. Она сидела с каменно-непроницаемым лицом, но я видел, как она сжала кулаки.
Роботы подлетели к её любимым «игрушкам», и их тонкие манипуляторы ввели в поворотные механизмы турелей толстые стальные штифты. Раздался резкий, сухой щелчок блокираторов. Теперь турели могли смотреть только прямо вперёд, лишённые возможности вращаться. После «Клещи» начали лепить какие-то наклейки.
— Что они делают? — без особого энтузиазма спросил я у Вайлет.
Видимо, она не поняла про какую именно часть операции я спрашиваю, потому что начала пояснять весь процесс:
— Производят ввод четырёх титановых штифтов в механизм каждой турели. Вот схема.
На экране сразу же высветились данные:
?Поворотный механизм (2 шт.) — блокируют горизонтальное наведение.
?Подъёмный механизм (1 шт.) — фиксирует угол возвышения.
?Ударно-спусковой узел (1 шт.) — предотвращает движение затвора.
— Штифты выдерживают до 9 тонн усилия, — продолжила кибердева. — При попытке поворота срабатывает датчик перегрузки, активируется сигнал тревоги. При попытке выстрела затвор упирается в штифт — отказ срабатывания. Каждый штифт подключён к системе «Колыбель». При повреждении штифтов пружины выталкивают боёк.
— Нет, я про наклейки, — почти с усмешкой уточнил я. — Это термодатчики?
— Да, дроны накладывают пломбы-наклейки с термохромной краской — краснеет при нагреве. Мониторинг будет проводиться в соответствии с протоколом.
— А точнее?
— Постоянно.
Когда последний робот отлетел от корпуса, голос диспетчера зазвучал снова, на этот раз с нотками официального предупреждения:
— Процедура дезактивации по протоколу «Колыбель» завершена. Капитан, информирую вас о мерах безопасности. Каждая пломба оснащена комплексом датчиков: тензометрическими, температурными и микроволновыми, интегрированными в общую систему безопасности судна. Любая попытка физического взлома, термического воздействия или даже резкого изменения давления в стволе будет немедленно зафиксирована. Это приведёт к автоматической передаче сигнала тревоги в службу безопасности порта и капитану баржи, ответным мерам вплоть сброса вашего шагохода в море и наложению штрафа в размере, сопоставимом со стоимостью небольшого астероида. Желаю приятного путешествия.