Гардемарин
Шрифт:
Наш флаг не вызвал к моему удивлению особого ажиотажа, посетивший корабль в день его прихода в бухту испанский чиновник, поинтересовался только наличием больных на судне, целью визита и потребовал от нас пошлину, за торговлю в испанских владениях. Понятное дело, что денег у нас не было от слова совсем. Наш рассказ о нападении пиратов, потери груза и корабельного имущества сочувствия у него не вызвал. Он предложил расплатиться живым товаром. Два негра, и мы можем считать, что долг закрыт. Дайон, который разбирался в ценах куда как лучше меня, с возмущением отверг это предложение. Хватит и одного негра! Мне пришлось вмешаться, когда они почти сторговались. Пока у меня нет команды —
Цен мы не знали. В бухте наш корабль был единственным со слоновьей костью на борту, и даже путём осторожных расспросов соседей, выяснить цены не удалось. На Канарах слоновьей костью не торговали, этот товар везли в Европу, а на нас смотрели как на идиотов. Я же себя таким и чувствовал. Единственное предложение, которое мы получили, было от английских купцов, и оно не касалось бивней слонов, мне предложили продать шлюп за четыре тысячи фунтов. Довольно наглый торгаш, который прибыл к нам на борт вести переговоры, заявил, что такое шикарное предложение бывает раз в жизни, а берёт он нашу развалюху только из жалости к бедной сиротке (это ко мне, то есть) и из христианского милосердия. Мол корпус крепкий, а вот остальное… На ремонт, рангоут, такелаж, паруса, артиллерию, припасы, на наём команды, и на кучу разных мелочей надо будет еще выложить тысячу, а то и две фунтов! Английская морда была вежливо выпровожен восвояси, но я серьёзно обещал подумать над его предложением. Если другого выхода не будет…
— Господин Виктор! Я нашёл покупателя! — крик обрадованного Дайона раздался ещё на подходе к кораблю. Каждый день мой единственный офицер бывает на берегу и посещает торговцев на соседних кораблях, чтобы договорится о продаже кости и ремонте корабля. Выходит, у него не очень и он переживает, но похоже, что он наконец-то справился с задачей.
— Это ты вовремя. А то уже жрать нечего! Ну, докладывай, кто, что, почём? — бурчу я, хотя рад не меньше бывшего канонира.
— Это мавры! Каждый день этих нехристей стороной опплывал, а сегодня решился, они готовы забрать всю кость! — выпалил Дайон на одном дыхании резво поднимаясь на палубу.
— Марокканцы?! А нахрена им то? Вот уж у кого проблем с добычей кости быть не должно, так это у них. Цену пади маленькую предложили? Хотят у нас кость как у негров за бусы выкупить? — я настроен скептически, Марокко сейчас конечно не то, что в моё время и это скорее не одно государство, а несколько феодальных городов и княжеств, над которыми султан имеет только номинальную власть, но всё же это государство расположено в Африке, где сейчас слонов как грязи! Сейчас в ходу уже огнестрел, добыть слонов должно быть не так уж и сложно.
— Цену обещают дать хорошую, понятно, после взвешивания и оценки. Говорят, что заплатят по ценам Амстердама! Надо соглашаться господин Виктор, других тут всё равно покупателей не найдём или же в Италию или Испанию идти придётся. Они готовы отправить к нам оценщика сразу же, как получат от вас добро и цену предлагают обсудить у них на борту. Самим им корабль покидать нельзя почему-то, а жрать и правда скоро будет нечего! — быстро выпалил Дайон, смотря на меня умоляющим взглядом — понятно, что они нехристи и праведному христианину, и дворянину с ними дел вести невместно, но они хотят договариваться только с хозяином, с вами господин Виктор, то есть.
Немного подумав, я дал добро на сделку. А чего я выёживаюсь?
Два полуголых негра на вёслах туземной долблёнки, да Дайон одетый как бедный матрос — вот и весь потрёпанный кортеж капитана Витьки Жохова. Сам я тоже едва ли выгляжу лучше. На мне форма французского гардемарина, побывавшая не в одной переделке. Я её конечно привёл в порядок как мог, однако сам понимаю, что даже вокзальный бомж из моей современности выглядел бы представительней меня. Только оружие указывало на мой не рядовой статус. А вот корабль мусульман выглядит дорого и богато, весь покрыт затейливой резьбой и даже позолотой! Он стоял на якоре с убранными вёслами и жил своей непонятной мне жизнью. Команда на судне тоже на бедняков не смахивает. Куча разнообразного люда в цветастых одеждах встретила меня на корабле. Мы с Дайоном поднялись на палубу.
— Позвольте представиться, меня зовут Али Хасан, капитан этого корабля и посланник несравненного правителя Марокко Мулай Абу-уль Насир Исмаил ас-Самин ибн Рашида, да продлит Аллах его годы! — передо мной остановился высокий мужик, в арабских одеждах и с абсолютно европейским лицом, после чего и с достоинством поклонился. Говорил он на французском и довольно хорошо.
— Виктор Жохов, владелец и капитан шлюпа «Шторм» — представился я в ответ, поклонившись столь же сдержанно — вы не похожи на марокканца.
— И в этом нет ничего удивительного, ведь я родился в Италии — усмехнулся Али — ещё ребёнком меня захватили берберийские пираты. Мне потребовалось провести несколько лет на галерах, чтобы прийти к истинной вере, видимо такой путь предначертал мне создатель. Ислам дает каждому возможность возвыситься. Я был рабом, а теперь я посол правителя и его доверенное лицо. А вот в Италии я так бы и остался рыбаком, как мой отец и братья. А, впрочем, простите меня Виктор! Я увлёкся, мне нет прощения! Прошу пройти в мою каюту и разделить со мной обед! После трапезы мы обсудим детали нашей сделки.
Капитан Али пошёл по палубе в кормовую надстройку, а мы с Дайоном переглянулись между собой.
— Сын сатаны! Предатель веры господней! Прости меня, господи! Давайте вернёмся господин Виктор, плохая была идея наведаться в этот рассадник греха — заволновался Дайон.
— Будь тут, а я всё же узнаю, чего этой Али-Бабе надо. Раз уж пришли… — капитан вероотступник на торговца не походил, да и команда корабля скорее были похожи на военных. Сытые, мордатые и довольные. Большинство явно не палубные матросы и не гребцы, скорее абордажники… Не дожидаясь ответа от Дайона я пошёл за Али.
Стол в каюте был накрыт богато. Жареная баранина, лепёшки, фрукты, орехи и изюм в изобилии лежали в серебренной посуде. Умопомрачительный запах вкусной еды заставил меня невольно сглотнуть слюну, я с трудом отвёл взгляд в сторону.
— Присаживайтесь Виктор, прошу вас, не обижайте меня отказом, окажите мне честь отобедать с вами. Должность посланника истинного правителя очень почётна, но и минусы в ней есть. Приходиться проводить много времени в дали от дома, и тебя окружают одни подчинённые, с которыми толком не поговорить. Говорить с равным не сказанное удовольствие. Я слышал вашу историю от поверенных, и сочувствую вашему горю, и я думаю мы можем помочь друг другу на взаимовыгодных условиях — Али говорил со мной, а в это время черный, безмолвный слуга накладывал нам в тарелки истекающее жирком мясо, я с трудом воспринимал информацию, долетающую до моих ушей.